Она коротко усмехнулась, подняла руки, и пули полетели обратно. Стрелки задёргались, получая в тело щедрую порцию свинца и стали. Пули прошивали незащищённые участки тела, вырывали клочки плоти, оставляя уродливые мясистые дыры там, где раньше была ровная кожа. Крики наёмников смешались. Продолжая рыдать и стонать от боли, мужчина, с перекошенным от ужаса лицом, зажимал глазницу с будто вывернутым наизнанку глазом.

Выжившие после обстрела завидовали тем, кто умер сразу, получив именитую пулю в лоб. «Счастливчики» мучились в агонии. Кто-то пытался достать из себя пули и грязными пальцами разворачивал рану ещё больше, уже не думая о заражении, но получал следом за одной пулей, покинувшей тело, ещё пять. Крики, всхлипы, стоны. Мужчины падали, как подкошенные, в неестественной позе приветствуя закопчённое небо широко открытыми ртами и глазами. И всё повторялось снова и снова, пока переулок не стал похож на неумелую выставку восковых фигур с вечно открытыми глазами.

— Шара. Сведения, — Каин обернулся, чтобы посмотреть на подчинённую.

Быстро введя нужную команду в портативный компьютер, девушка направила зелёный луч в сторону груды тел. Свечение несколько раз прошло вверх и вниз по заданному периметру, сканируя.

— Сектор зачищен. Живых не обнаружено, — выдала она результат.

Шевеление.

— Сэт, — окликнул главный.

Парень отреагировал быстро. Один из наёмников получил тяжёлые ранения, но смог выжить. Поднимаясь на груде тел своих собратьев, он, переполненный злобой и отчаянием, смотрел на них одним уцелевшим глазом. На месте другого осталась развернутая плоть. Кровь своя и чужая залила его лицо. Плечевая кость раздроблена, но он смог ещё сорвать чеку с гранаты и бросить её в сторону подростков. Не разорвавшись, она упала к ногам Сэта. Он ловко поднял её мыском сапога. Её опутало странное голубовато-сиреневое облако. Парень подкинул её вверх, будто собирался поиграть в сокс, и поймал. Подбросил в руке, как теннисный мячик, и вернул адресату. Крик и взрыв. Тело разорвало, как подарочную упаковку, нашпигованную петардами. Куски бесформенного мяса подлетели вверх и с отвратительным шлепком упали на землю. Последний уцелевший глаз врезался в выставленное силовое поле и упал к ногам парня. Шмяк и склизкое пятно осталось на подошве сапога. Сэт усмехнулся. — Готово, — он самодовольно усмехнулся, прошествовав мимо девушки. — «Не обнаружено», говоришь?

— В заданном секторе — нет.

— Шара, — отвлёк её главнокомандующий, и она вынужденно вернулась к своей работе. Не отрывая взгляда от портативного компьютера и не вставая с корточек, девушка что-то быстро набрала на виртуальной клавиатуре. Появилась электронная карта местности.

— Большое скопление людей в секторе В6, — выдала она новый поток информации.

— Направляемся туда, — не замечая препирательство в своей команде, Каин отправился в нужном направлении. Остальные, подчинившись, проследовали за ним. Расправиться с оставшимися не составило особого труда. Последний поворот встретил их отсутствием наёмников, но и того, зачем они пришли, тоже не было.

— Здесь никого нет, — нахмурился Сэт. — Где твоё большое скопление людей? — он скептически посмотрел через плечо на девушку, но Шара ему ничего не ответила.

— Под землёй, — прервал их Каин.

— Мертвецы? — удивился Сэт.

— Будут ими, если не заберём их, — равнодушно отозвался Каин, продолжая осматриваться. — Ищите люк или что-то похожее на него.

Это последняя уцелевшая часть города. Большинство домов, пусть и было повреждено, но не столь значительно. Их ещё можно отстроить, если, конечно, будет кому этим заниматься. Хломуносу не нужно ничего, кроме территорий, даже если заселять на неё будет некого. Ни люков канализаций, ни дверей, ведущих в подвал или убежище. Груды мусора и гниющие тела, которые оставили здесь, не собираясь придавать земле. Мухи роятся над останками, покрывая их, будто вторая кожа. Между домов гуляет лёгкий ветер, но и он не спасает от запаха разлагающихся тел.

— Я ничего здесь не вижу, — крикнул Сэт, выглянув с отбитого балкона пятиэтажного дома. — Шара, а ты не могла бы точнее?

— Всё, что могу, — девушка пожала плечами.

Каин осмотрелся. Все дома в этом районе они успели осмотреть, как и то, что от них осталось. Дальше — только голая пустыня и больше ничего. Он опустил взгляд вниз, когда под ногой хрустнула кость. Двое, будто сиамские близнецы, жались друг к другу. В смерти и ридриганец вместе с хломуносцем практически неотличимы, если бы не истёршаяся военная форма.

Убрав берец с посмертно сломанного безымянного пальца ридриганца, парень небрежно оттолкнул ногой тела убитых и провёл рукой по земле, нащупывая шероховатую деревянную поверхность под слоем песка и земли. Одним рывком он открыл деревянную дверь, ведущую в подвал. В нос ударил ужасающий смрадный коктейль. Сэт, оказавшийся рядом, сморщился и закрыл нос банданой, махая рукой перед лицом.

Люди, словно перепуганные крысы, подняли чумазые лица. Свет ослепил их. Испуганные и напоминающие больше зверей, чем людей, они жались к дальней холодной стене, не зная, чего ждать от чужаков. Их можно понять: на группе не было ни единого знакомого им опознавательного знака, который мог бы причислить их к своим или врагам.

Каин спустился вниз по хлипкой лестнице и осмотрел помещение. Тридцать человек разного пола и возраста. Среди них есть те, что нужны ему. Он обвёл каждого из них взглядом, не задерживаясь, и медленно вдыхал воздух, пропитанный разными запахами. После минуты молчания парень подал своей команде знак и указал на четверых. Сэт с Тересией грубо вытянули их из толпы и потащили наверх. Каин не уходил, он всё ещё чувствовал «это». Запах грязных тел, мочи, пота, гниющей еды и тряпок мешали ему, но порывы свежего сухого воздуха врывались вниз неохотно. Он остановился на женщине, пытавшейся убаюкать младенца. Резко дёрнул её на себя, схватив за руку; встревоженный ребёнок заплакал.

— Эй! Что вы делаете! — из толпы выбежала рыжеволосая девушка и повисла на его руке. Каин скосил на неё равнодушный взгляд, ожидая объяснений. — Даже хломуносцы себе такого не позволяли. Не трогайте мать и её ребёнка! — Это не её ребёнок, — со спокойным равнодушием он наблюдал за тем, как меняется её лицо. Удивлена, сбита с толку, растеряна и смущена; её хватка ослабла. Опешив, девушка сделала полушаг назад, когда пронзительные глаза, как два янтаря, посмотрели на неё. Женщина с ребёнком что-то быстро щебетала на своём языке, она побледнела, но парень не обращал на неё внимания, только холодно бросил не отрывающей от него взгляда девушке: — Крыс не должно быть в курятнике.