Хмурое зимнее утро принесло с собой снегопад и ветер. Из-за ледяных и колючих порывов сидеть у озера стало холодно, и друзья пошли назад.

У Эльвиры болело тело и нога, и идти пешком она отказалась. Взобравшись другу на спину и предоставляя ему прокладывать маршрут, чтобы никого не повстречать, изгоняющая пыталась подобрать в голове руны, которые ускорили бы исцеление тела после боя с Миодаем. Раны причиняли много неудобств.

Без седла на Асириусе сидеть было совершенно непривычно, ноги скользили по тёмной шкуре.

– Как-то... тихо слишком, – насторожился едо-тень, выглядывая из парковой зоны. Вокруг главного входа никого не было видно, у конюшен и столовой – такая же история.

Приступ тревоги накрыл Эльвиру, и она поторопила Асириуса, чтобы поскорее вернуть его на место и разобраться с волнительной тишиной.

Изгоняющая прошла через башню общежития и услышала множество голосов во внутреннем дворе замка.

Крики, визг, смех и свист – она слышала сотни голосов изгоняющих, которые столкнулись с чем-то из ряда вон.

Во внутреннем дворе столпились все жители академии и жилой части города. Изгоняющие замыкали кольцом нечто в центре. Эльвира попыталась пройти, но это оказалось не так просто: за первые ряды место приходилось выгрызать. Толпа – она везде толпа: изгоняющие, люди – никакой разницы.

Получив несколько раз локтями по ребрам, Эльвира смогла пробраться во второй ряд и увидеть в центре двора большую клетку.

Вокруг неё стояло уже знакомое Эльвире братство: этих тео она встречала в Нижнем Тае, в гостинице «синяя птица», когда случилась схватка с вампирами. Знакомое идеально ровное лицо из семьи Грацианов. Шрама на его лице практически не осталось. Этот тео угрожал ей, собирался убить, если она не скажет, кто она такая. Благо, сейчас, в толпе, среди сотен серебряных голов узнать немую незнакомку невозможно. Но Эльвире всё равно стало не по себе.

Но куда больший интерес представляло не возвращение успешного братства. А его трофей.

Внутри клетки, увешанные цепями, томились подозрительно знакомые Эльвире лица. От них веяло смертью, а у изгоняющих снаружи закипала кровь. Они смотрели на узников с единственным желанием в глазах – убить вампиров!

Арчи и Мао держались гордо: наплевав на осуждающие крики толпы, мама деловито счищала с ногтя грязь. Отец положил ей руку на плечо, успокаивая. Скорее себя, чем маму.

– Позор вам! – голосила толпа.

В прошлом уважаемая семья, последняя Эпопеева и перспективный Грач, заключали этот великий брачный союз под оглушительные аплодисменты. На них надеялись, их боготворили.

Но это было тогда, а теперь Мао – мерзкий вампир, который заслуживает только смерти!

Студенческая элита бесновала пуще всех. Со стороны избранных по праву рождения искрило и мерцало голубое пламя. Эти изгоняющие желали боя и крови.

А Эльвире хотелось провалиться сквозь землю.

Иронию изгоняющая видела в том, что ещё этой ночью была уверена, что она – последний потомок Эпопея, который ходит под небом. А уже утром оказалось, что их ещё двое. Не совсем живых, и не совсем изгоняющих.

Эльвира ведь не уточняла свои желания, когда думала о них. Ей не хотелось оставаться одной в этом мире. Что ж... вот, получай, распишись.

Скандирующую о смерти вампиров толпу заткнул ректор, лишь объявившись.

Высокий и худой тео, в дорожном плаще, из племени Аль-де-Зар, шагал к источнику смуты, не обращая внимания на крикунов. Его внимание было сосредоточено на пленниках и охотниках.

Застать ректора при академии – уникально сложная задача. Многие, включая Эльвиру, загадочную фигуру не видели ни разу в жизни, только на портретах в галерее. Ректор объявлялся редко и только по очень срочным делам – эта элитная шишка не ведала покоя в принципе. Аль-де-Зар долгие годы оставался связующим звеном между академией и внешним миром. Всё в закрытом городе жило благодаря его трудам.

– До меня дошли прелюбопытные отчёты, я незамедлительно прибыл на место.

– Приветствуем вас, – склонили головы охотники и немного расступились, позволяя ректору взглянуть на трофей поближе.

– А спорим, наш отчёт поинтереснее будет? – мама гордо вздернула тонкий нос и самодовольно ухмыльнулась. Она не отличалась ростом, была на две головы ниже ректора, но умудрялась смотреть на него свысока. Эльвира видела её редко, но впечатление после себя роковая дао оставляла неизгладимое. У всех вокруг.

– Вы двое утратили право на голос вместе с предательством. Никто слушать тебя не станет, Эпопеева.

Мао сдула со лба непослушно выбившуюся из хвоста кучеряшку.

– Ну да, ну да. Вашей внучке я так и передам.

Мао, как ни в чем ни бывало, продолжила выковыривать из-под отросших когтей кровавую грязь.

Ректор долго и зло буравил предателей взглядом и неожиданно вынес вердикт:

– Объявляю неделю игр. Главный приз – победителю будет позволено заколоть вампира! Участвовать может любой. Одного мы разыграем среди семей основателей, а второй достанется общей группе. Кто хочет убить вампира своими руками?!