— Все, привал, — скомандовал я и аккуратно снял со своей спины все еще спящую спутницу. — Голодные? — дети закивали в ответ.

Я начал выкладывать все из сумки на землю. Одну склянку с зельем мне, все-таки, рассадили стрелой. Выудив несколько кусков вяленого мяса и небольшую горстку сухофруктов, я выдал паек детям. «Ешьте не спеша», дал им совет, а сам пошел будить нашу горе-аристократку. Спросонья она не поняла, что происходит и где она, но быстро пришла в себя и приступила к скромной трапезе. Дети, доев свои порции, жадно смотрели на все еще разложенные на земле припасы. Я выдал им еще пару кусков мяса и забил себе трубку. Кое-как прикурив, с огнем мне вновь помогла София, я начал заниматься своей раной на руке.

С помощью платка и алкоголя я прочистил ее от грязи. Мне крайне повезло, что хоть рана и была глубокой, доходя до кости, но сам удар прошел как-то вскользь и не сильно повредил мышцы и сухожилия. Я открыл одну из уцелевших колбочек с зельем и аккуратно, стараясь тратить как можно меньше, полил на руку. Завершающим этапом я сделал небольшой глоток из того же бутылька и перевязал рану лоскутами рубахи, прилично сдобрив повязку алкоголем и еще несколькими каплями зелья.

— Да кто ты вообще такой?.. — услышал я тихий голос.

— Э? Что? София, ты про кого? Меня?

— А про кого же еще?! — заговорила она уже громче. — Ты так спокойно обработал свою рану, даже не поморщившись. А перед этим дрался, бегал, тащил меня на себе. А если вспомнить, как ты общался с теми убийцами… Да и со стражей…

— Хех, в следующий раз можем поменяться местами, и тогда ты понесешь меня. Договорились?

— Почему ты такой спокойный? Я тебя совершенно не понимаю. Кто ты на самом деле?

— Авантюрист-новичок. Гроза наемников и работорговцев! И, самое важное, человек, который не бросил вас троих и не сбежал в одиночку. А еще отбил вас всех от работорговцев, — я пожал плечами. — Мне, на вашем месте, было бы вполне достаточно и такого ответа.

Не обращая внимания на удивленные взгляды, я начал собирать все пожитки обратно в торбу, отложив себе кусок мяса. Когда табак прогорел, а барахло было собрано, я кое-как прочистил трубку и начал свой ужин.

— София, ты как? Идти сможешь? — девушка кивнула в ответ. — А бежать? А кого-то из детей нести?

— Бежать смогу, если не очень быстро и долго. А детей… — она посмотрела в их сторону и на миг задумалась. — …нет, не смогу.

— Тогда беги за мной. Желательно — след в след, — я попытался придать такой вид нашей стоянке, будто ее здесь и не было. После подхватил детей на руки и посмотрел на них. — А вы держитесь крепче. Нам нужно продвинуться как можно дальше, пока не стемнеет окончательно.

И мы побежали. Не так быстро, как хотелось бы, ведь принцесска не поспевала за моим обычным темпом, но все еще достаточно для удачной попытки свалить от погони как можно дальше. Дети крепко вжались в меня, ведь каждое мое движение заставляло их трястись, будто самолет попал в зону турбулентности. Ну, дамы и господа, ремней безопасности нет, так что можете их не пристегивать.

К тому моменту, как стемнело окончательно, мы добрались до мелкой речушки. Исток этой реки был где-то выше, на крутых северных холмах. Если мне не изменяет память, то водяная преграда — хороший знак, мы действительно двигаемся в восточную сторону. Не знаю сколь сильно мы отклонились от прямого маршрута, но на это уже можно и подзабить.

— Вода холодная, — сообщила мне девочка, когда я поставил ее в мелководье на берегу.

— Подождите с братиком в воде, сейчас я опять возьму вас на руки.

— Что ты задумал? — с каким-то, то ли недоверием, то ли ужасом в голосе спросила София.

— Сейчас мы попьем воды. Не знаю, как обстоят дела у тебя, а у меня, например, дикий сушняк. А дальше мы пойдем посередине ручья, — как доказательство серьезности своих слов, я сложил руки чашечкой и напился чистой, холодной воды, а после снял с себя свои тяжелые ботинки, повесив их за шнурки на торбу, и зашел в воду. Я поднял детей на руки и двинулся по течению реки. — Принцесске нужно отдельное приглашение?

— Зачем?!.

— Так ты же не заходишь в воду.

— Нет! Зачем вообще это нужно?

— Не будет следов, не будет запаха. Поисковая группа разделится по течению реки и против него. Или ты решила подождать того графа в темнице?

— А, может, я пойду по берегу? — София начала переминаться с ноги на ногу.

— Конечно, отличная идея! Можешь и по берегу, — я кивнул, мгновенно согласившись. София недоуменно посмотрела на меня, а я продолжил, — В таком случае иди против течения, глядишь стража и не пойдет за мной с детьми. Я и не думал, что ты будешь готова пожертвовать со…

— Я не готова! — запротестовала девушка, начиная снимать свою обувь. — Будь на сей раз по-твоему!

— Что это с ней? — шепотом спросил мальчик.

— Да кто бы знал, — я пожал плечами и улыбнулся. И, уже громче, продолжил, — Переходный возраст, наверное. Лет в четырнадцать-пятнадцать все дети проходят стадию бунта. Подозреваю, что особенно сильно это касается столь благородных девушек, как она.

София злобно посмотрела на меня исподлобья и прошептала что-то вроде: «Мне почти восемнадцать», но молча зашла в воду. Аккуратно ступая по илистому дну, стараясь не навернуться, я максимально концентрировался на этой простой задаче, и не сразу осознал, что София что-то мне говорит: