Протащив его шага два, Маргарита остановилась и поманила Виктора:

— Вы тоже! У меня к вам важное дело…

Виктор отправился следом. Они подошли к горисполкому. Маргарита распахнула массивную дверь и, указав на спутников, заметила милиционеру:

— Это — со мной!

Милиционер посторонился…

На площадке второго этажа девушка прижала к губам палец и прошептала:

— Теперь — тише…

На цыпочках они вошли в просторную приёмную и по знаку Маргариты опустились в кресла. Из-за двери кабинета доносился мужской голос:

— Завод за заводом проходит по площади… Рабочие, инженеры, техники, как и весь советский народ, полны горячего желания досрочно выполнить послевоенный пятилетний план…

Где Виктор уже слышал этот голос?

— Следом за станкостроителями идут металлурги, обувщики, кирпичники…

Виктор сообразил: по радио. Конечно же, чуть не каждый день он слышит этот голос по радио. И понял, что из кабинета, откуда хорошо должна быть видна площадь, ведётся радиорепортаж о праздничной демонстрации.

Раздалась музыка. Дверь кабинета приоткрылась, и оттуда высунулась взлохмаченная голова:

— Рита! Ну?..

Маргарита потянула Геннадия за рукав:

— Вот он!

Голова кивком пригласила Никитина в кабинет. Дверь захлопнулась, музыка оборвалась, и диктор заговорил снова:

— Сейчас у нашего микрофона выступит…

Маргарита шепнула Виктору:

— Идёмте в другую комнату, там поговорим…

В соседнем кабинете она водрузилась за письменный стол и строго пригласила:

— Садитесь, подсудимый!..

Переждав, пока Виктор усядется, Маргарита тем же тоном продолжала:

— Итак, вам предлагается ответить. Почему вы, как это было условлено, не явились в гости к известному человеку в Чёмске? Больше того — позорно бежали из деревни… Больше того — не изволили даже попрощаться…

Виктор развёл руками:

— Я же объяснял, Маргарита, как получилось. Честное слово, самому неудобно, что так вышло…

Маргарита заметила:

— Суд учтёт ваше чистосердечное раскаяние… Ожидайте приговора…

Она достала блокнот, вырвала из него листок и, написав на нём что-то, протянула Виктору:

— Получите…

Виктор, не понимая, взглянул на записанный на листке адрес.

— Стоп! — спохватилась Маргарита. — Ещё не всё. Верните-ка на минуту.

Схватив листок, она быстро приписала: «Явка строго непременна, в 8.00. Форма парадная. Дамы не обязательны».

— Это — мой адрес, — решив не мучить больше Виктора, разъяснила Маргарита. — В восемь ноль-ноль у меня праздничный бал. Один раз вы уклонились от посещения, больше не выйдет… Правда, приходите, Виктор! Или сейчас придумаете, что куда-нибудь уже приглашены?

— Нет, — качнул головою Виктор, — никуда… Но у вас будут другие гости…

— Вас это не устраивает? — с большим вниманием спросила Маргарита.

— Да не то, — смутился Виктор. — Я же никого не знаю…

— Батюшки! — ужаснулась Маргарита. — Никого! Я значит, стала уже пустым местом… И кроме меня будем ещё один человек — вы его тоже знаете… Придёте?

— Что же, приду.

— «Что же!» — передразнила Маргарита. — Что надо сказать, когда приглашают?

— Спасибо, приду.

— То-то…

В комнату вошёл долговязый нескладный человек — тот самый, что приглашал Геннадия к микрофону. Он бросил мимолётный взгляд на Виктора, молча налил из графина воды, выпил, потом промолвил, глядя куда-то в сторону:

— Рита, ведь есть же правило: посторонним в радиостудию…

Маргарита откинулась вместе со стулом к стене и, покачиваясь, произнесла:

— Во-первых, не совсем посторонний, а товарищ из редакции газеты… Во-вторых, не в студии, а рядом… В-третьих, надо быть вежливее… А в-четвёртых, чего ты, собственно, злишься?..

Долговязый взглянул на потолок:

— Ещё бы минута, — и вся передача вверх тормашками…

— Ах, из-за Никитина? Но ведь нашла?

— Ну, нашла…

— О чём тогда разговор?.. Значит, только из-за Никитина?

— Из-за чего же ещё? — пробурчал долговязый.

— Слава богу, тогда это пройдёт. А то ты такой кислый, нам весь вечер можешь испортить… Знакомьтесь!

— Олег, — назвался долговязый.

— Местный Левитан, — дополнила Маргарита. — От московского отличается возрастом и голосом…