В четырнадцать? Когда Арина впервые почувствовала потоки магии кончиками пальцев? Когда поняла, что может не только, как охотники видеть магию, но и сама влиять на нее? Это стало их страшным секретом. И эта тайна от всего мира их не сблизила. Пропасть между ними только увеличилась. С тех пор главный вопрос ее раздумий: где ее место? На костре или рядом, с факелом в руках?

Или тогда? В восемнадцать, когда отец решил отдать ее монастырь, отнимая даже маленький шанс на нормальную жизнь?

Они подъехали к храму.

Арина сама попросила привести ее сюда. Обычно она посещала не этот величественный собор в центре города, а небольшую церквушку недалеко от имения. Простую. Только священник и прихожане.

Поэтому особенно восхитительно было подниматься по широкой лестнице, проходить через большие тяжелые двери, украшенные витиеватой резьбой. Арина даже коснулась одной из дверей. Но поспешила одернуть руку.

Такие знакомые покалывания на кончиках пальцев. Арина спрятала руки в складках юбки, в надежде, что ни отец, ни проходящий мимо другой охотник ничего не заметили. По привычке провела большим пальцем по подушечкам остальных, словно стирая такие знакомые ощущения.

— Это что? Двери из Мирового дерева? — почти шепотом спросила она.

— Да. Здесь его много.

— Но, разве его не уничтожают? Разве не ему поклонялись язычники и колдуны? Разве не последние его экземпляры ты как раз и ищешь?

— Ему. Мы боремся с живыми деревьями. Мертвое же идёт как раз на устройства храмов. Символично, не правда ли? Последователи Марици и Падшего поклонялись и приносили у их живых корней жертвы. А теперь мы приносим его мертвые стволы в дар Единому богу, — отец провел ладонью по резьбе на двери, и обернувшись к Арине продолжил. — Я вернусь через пол часа. Никуда отсюда не уходи. И ни с кем не общайся. Помни о том, что могут охотники.

Арина только кивнула. Отец вернулся к экипажу и поехал дальше по своим делам.

Когда Арина вошла в зал, то замерла, затаив дыхание. Пол укрыт паркетом из Мирового дерева, скамьи для прихожан из Мирового дерева, стены украшены детальными изображениями из того же Мирового дерева. И красиво, и жутко страшно. Некоторые из этих картин Арине были знакомы. Она встречала их в папиной библиотеке и в самой священной книге Единого бога. Там была иллюстрация к рассказам о том, какими жестокими и страшными были колдуны и приспешники Падшего и Марицы. История о том, как люди приняли Единого бога и он помог им побороть зло, заточив Падшего под землей, а Марицу на небесах. И о том, как церковь прощала колдунов, принимая под свое покровительство их невинных детей. Арине было сложно понять, какая из этих картин дня нее самая страшная.

Арина присела на скамью. Ничего не случилось. Она посмотрела вокруг. Убедилась, что никто не смотрит. Дотронулась кончиками пальцев до дерева. Снова покалывание. Украдкой посмотрела на руки. Еле заметные всполохи магии шли от дерева к пальцам.

Вдох. Стук сердца. Замереть.

Арина сосредоточилась и успокоила силу, что ластилась к ней. Она сможет. Все не так страшно.

Убедившись, что дерево ее не выдаст, Арина оглянулась в поисках камня. Черный как сердце Падшего бога. Его так и называли. Именно прикосновением этого камня охотники проверяли не колдуны ли перед ними. И отец Арины носил такой перстень. Так что она знала, прикосновение руки охотника ее не выдаст. Но в центральных храмах камешек должен быть побольше. Его искать не пришлось. Большая глыба прямо перед алтарем. Нужно было набраться смелости и дотронуться до него.

Десять шагов на одном дыхании. Протянуть руку. И коснуться сначала кончиками пальцев. Ничего не произошло. Лишь уже знакомое еле заметное мерцание, которое означает все лишь, что Арина потенциальный охотник. Затем Арина коснулась всей ладонью. Ничего. Выдохнуть.

— Арина, — послышался голос из за спины. — Я до последнего боялся, что ты передумала, что совсем забыла меня.

Арина улыбнулась сначала самой себе и повернулась на голос. Влад. Волосы и веснушки — это первое, что в свое время заставило Арину на него обратить внимание. А затем добрая улыбка, которая словно заверяла, что рядом с ним все будет спокойно. И как она смогла прожить эти дни без него после их последней встречи в церкви?

— Как я могла бы, — Арина позволила взять себя за руки.

Теплые шершавые ладони накрыли ее тонкие пальцы. Она не привычная к чьим бы то ни было прикосновениям, сначала вздрогнула, но потом поняла, что к этим уже должна была привыкнуть, они и были приятны.

— Ты пойдешь со мной, — Влад как всегда очень учтив и заботлив. Голос как мед, улыбка и прикосновения грели.

— Да, конечно.

Влад нежно коснулся ее волос.

— Ты готова бежать?

— Бежать? — удивилась Арина, но потом вспомнила, о чем они договорились при последней встрече. Вспомнила дом, и пруд. — Я готова бежать, — она поднялась на носочки и легонько коснулась его губ своими губами. Чего-то большего они вроде бы себе не позволяли.

— Тогда поспешим, отец тебя на долго не оставит. Надо успеть скрыться. Уже завтра ты станешь моей женой, а после завтра мы вернемся к твоему отцу. Все будет хорошо. Он тебя любит. Он поймёт и примет. Напиши ему записку. Всего несколько слов, о том что ты со мной и мы счастливы.

Арина взяла приготовленные Владом бумагу и перо.

"Папа. Я нашла другой выход" — это все, что она написала. На больше в это мгновение ее не хватило.

За воротами храма их ждал дождь.

Всего несколько минут и небо заволокло серыми тучами и ливень промочил платье и волосы Арины в считанные секунды, в тот момент она обрадовалась, что не надела свое любимое зеленое платье.