— Может, Колледж к поискам подключить? — осторожно предложил Стуков.

— Мы, разумеется, работаем, молодой человек, — учитывая, что на лице Каращука опять была маска доброго дядюшки — то ответ этот, по-хорошему, должен был звучать матом. — Обязательно подключим всех, кого положено…

— А что по ночному вашему выезду? — как бы между делом поинтересовался Горюнов.

— Так вы сами всё лучше нас знать должны! — Юрка, кажется, удивился. — Вы ж нас оттуда и выгнали. Мы только кровищу успели увидеть, да то, что там, похоже, выживший есть…

— Выживший и правда есть, с ним сейчас работают, — мягко сказал Каращук. — Ну что ж, товарищи, спасибо вам, и возвращайтесь к своей основной работе, — он отлепил свой зад от подоконника, явно давая понять, что аудиенция окончена. — Если что вспомните — приходите!

— Приходите к нему, ага, — пробурчал Юрка, когда мы шли по коридору. — И сто процентов, что когда про ночь спрашивал — хотел выяснить, что мы ещё знаем…

— А может, пропажа этой Лавинской из Управы и наш ночной вызов связаны? — осторожно предположил Андрюха.

— Может, только как ты это узнаешь, — отмахнулся Дьяченко. — Они ж чёрта с два скажут… А покажешь интерес — так и будут дёргать. Поверь мне, я с прошлой осени насмотрелся, они мне с этим Колледжем весь мозг выели…

Вот как. Теперь понятно, что Юрка недолюбливает Управу. Небось и по городу они слух пустили, что из-за него пропал напарник, как его там… Волков. Получается, у Дьяченко с Каращуком свои счёты.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что Каращук расспрашивал меня насчёт изгоев и даже проболтался о том, что место там необычное, но потом подумал — при Стукове не стоит. Вот поедем завтра с Юркой — ему и расскажу. Юрка, кстати, тоже про «внезапно очистившийся» котелок молчит, хотя знает — значит, тоже при Андрюхе говорить не хочет.

По возвращении на Базу нас ждал сюрприз — хотя, наверное, именно для нас троих это сюрпризом не стало. В нашей дежурке на стенде «Разыскиваются» среди прочих оказался портрет Любы — такие «фотороботы», как правило, рисуются колдунами по описанию, хотя не исключено, что в этот раз Управа делала портрет с натуры. Под словесным описанием, всегда сопровождавшим подобные объявления, значилось: «Разыскивается свидетельница. Внимание! Предположительно владеет неизвестным колдовством. Задерживать строго запрещено, срочно сообщить о местонахождении в отдел безопасности Управы».

Вот, значит, как… И теперь понятно, для чего именно нас прямо с утра вызывал Каращук — в том числе и для того, чтобы мы не трепали лишнего, когда обнаружим этот портрет у себя на стенде. В нём, что характерно, нет ни имени, ни фамилии, ни уточнения, свидетельницей чего данная женщина является или откуда взялась. Так, только необходимый минимум информации. И можно утверждать, что такие же портреты пошли и в Колледж, и в милицию, а возможно, что и в Гидрострой или даже Ладогу — а вот на публичных стендах, которых по городу несколько штук есть, он вряд ли появится. Слишком уж описание серьёзное, обычно людей таким стараются не шокировать. Любой, кто натворил что-то из ряда вон и не был взят сразу, появляется только на «внутренних», ведомственных досках.

Итак, на Любу объявлена охота — пока что тихая, исподволь.

Юрка тоже подошёл к стенду, постучал по портрету согнутым пальцем, многозначительно посмотрел на нас со Стуковым, но вслух ничего не сказал…

День в целом оказался спокойным. Пару раз выезжали на драки, заехали на уже опустевший рынок поддержать милицейский наряд — один из торговцев, собираясь в обратный путь, обнаружил нехватку товара, поднял скандал с охраной рынка, чуть не в драку лез. Усмирив, оставили дело коллегам — не наш профиль.

Уже около двух часов дня перекусили в «Столовой номер 1», и у меня мелькнула одна мысль:

— Юр, а давай-ка заглянем в «Волгу», пока мы тут. Узнаем, что слышно про нашего давешнего «пророка»…

Юрка спорить не стал — тут идти метров сто всего, «Волга» на параллельной улице. Оставив машину у столовой, мы втроём прошли заросшим проулком мимо старой трубы отопления над крошащимися бетонными плитами и вышли прямо к бару.

У главного входа, как всегда, было несколько человек — день рабочий, но не у всех, — но пошли через служебный, сбоку. Войдя в подсобку, почти нос к носу столкнулись с Давидом.

— Привет, Дато, — дружески расплылся в улыбке Юрка. — Всё травишь людей?

— Зачем обижаешь, дорогой! — оскорбился Давид. — У меня всё законно, проверь накладные, да?

— Это медслужба проверит, если что… — вмешался я. — Мы чего зашли — тот сумасшедший больше не объявлялся? А то, может, в нём дело?

Лицо Давида изменилось на мгновение, он метнулся в зал — видимо, проверить, есть ли там кто из персонала, и с внезапно появившимся напором вытолкал нас обратно к двери чёрного хода.