Шрифт:
— Да я вовсе не...
— И подружке своей передай: если так уж невтерпёж — пускай ждёт конца смены. А не то...
— Пастуший пирог. Я помню, спасибо большое.
Я сдался. Нет, правда! Почему мне не удаётся никого переубедить? Ариэль вбила себе в голову, что я — контрабандист. Папа Борщ думает, что я — король секса...
Но получается, что интерес Лолиты как-то повышает мой статус в глазах других... А это вовсе неплохо. Так что, пусть думают, что хотят.
Когда Папа Борщ наконец-то освободил меня от своего хотя и дружеского, но обременительного внимания и я прошел к своему рабочему месту, то просто онемел.
Вчерашний посудный Эверест сегодня показался бы жалкой детской горкой. Тарелки громоздились даже на полу. Между посудными небоскрёбами сверкали ледники стеклянной тары, а весь остальной пол устилали холмы казанов и тарелок.
— Ну, Фонци, пора и за работу! — я бодро потёр руки. — Фонци?.. — но губки нигде не было.
Глава 8
Скажете, не Бог весть, какая потеря! Подумаешь, губка... Но вы просто не понимаете.
Для человека в моём положении это просто катастрофа! На самом деле, я ведь НЕ УМЕЮ мыть посуду. Конечно, я могу поелозить тряпкой по грязным тарелкам, но что толку? Добиться такого сверкающего, стерильного эффекта, как Фонци — не в моих силах. Сколько бы мыла я не извёл.
К тому же... Только не смейтесь. По-моему, мыть посуду — это самый, что ни на есть, АДСКИЙ ТРУД. Особенно, когда речь заходит о кастрюлях с прилипшими ко дну неопознаваемыми кусочками, покрытых толстым слоем жира сковородках и закопчённых до черноты чайниках.
Потеряв полчаса драгоценного времени, я облазил весь пол, заглянул во все щели, выдвинул все ящики...
Может, у Фонци сегодня выходной, а он забыл меня предупредить?.. Да нет. Когда я только пришел, он был на своём рабочем месте, и просто подпрыгивал от энтузиазма.
Ладно, делать нечего. Придётся обойтись без него.
Когда я наконец увидел свет в конце туннеля — то есть, пол под посудными небоскрёбами, остальные уже разошлись.
Погасли печи, перестали трещать дрова в камине, в зале смолкла музыка и погас свет... Сквозь плотно закрытые ставни пробивались багровые лучики солнца.
Всё-таки как-нибудь нужно выяснить: что такого в том, чтобы выходить на улицу днём? Но не сейчас. Сейчас я слишком сильно устал.
Руки покраснели от горячей воды и разъедающего мыла, а кожа на кончиках пальцев противно сморщилась.
С трудом нагнувшись, я поднял с пола последнюю сковородку...
— Фонци! Ты как там оказался?..
Подняв губку, я с недоумением оглядел заляпанный мыльной пеной каменный пол.
И вдруг, совсем рядом, услышал тоненькое издевательское хихиканье. Бросился посмотреть — но в кухне уже никого не было. Только громко хлопнула входная дверь.
Так значит, надо мной решили подшутить. И этот шутник почему-то не боится появляться на улице днём.
Пришлось набрать в раковину воды и пустить Фонци поплавать — просто так, для удовольствия.
Пока губка резвился в горячей мыльной воде, я на всякий случай проверил все закоулки и укромные закутки в кухне — а таких нашлось немало.
Пусто. Значит, мне не показалось: шутник прятался до тех пор, пока в полной мере не насладился своим триумфом, а потом быстренько слинял. Причём с такой скоростью, что я его даже не смог разглядеть.
Ла-а-адно. Оставлю это дело на потом. Но позже я к нему вернусь. Обязательно.
Отыскать дорогу в общагу в лабиринте, который представляли из себя помещения клуба, оказалось совсем не просто.
Но мне всё-таки повезло в конце концов выйти к бассейну, окруженному коттеджами — скорее, благодаря инстинкту, нежели наблюдательности.
А здесь, похоже, была вечеринка! Вокруг бассейна стояли шезлонги — сейчас на них сушились влажные полотенца. Тут и там валялись смятые пластиковые стаканчики, кактус в глиняном горшке был утыкан коктейльными зонтиками, а на оранжевой воде покачивались резиновые утята, надувные матрасы и даже искусственный остров с надувной пальмой.
Я вздохнул. Всё. Всё проходит мимо меня. Вот бы посмотреть, как мои девчонки, одетые лишь в крохотные бикини, резвятся в воде цвета фанты...
И тут я понял, что меня ожидает ещё одна проблема. Я не мог вспомнить, в какую вчера вошел дверь.
На вид все они были до безобразия одинаковыми. Аккуратные крылечки, аккуратные красные, крепко запертые ставни, аккуратные дверные ручки... Стоп! На той двери, к которой вчера подвела меня Лолита, была ящерица. Зелёная такая.
Отыскав дверь с ящерицей, я с трепетом взялся за ручку... И оказался в знакомом розовом царстве. Фух! Слава Богу. А то попал бы к этому Розарио, у которого шкаф набит женскими тряпками...