Я достала телефон из кармана и нашла неизвестный номер. Я долго всматривалась в него, пытаясь понять не галлюцинация ли это.

Положив его обратно в карман, глубоко вздохнула.

Я сама не верила в это, этого просто не может быть. Но ведь я не могу не верить своим глазам. Или могу?

Я чувствовала, что вот-вот снова начнется истерика, что мне надо выговориться, если буду все держать в себе, то сойду с ума. Как смешно думать, что я могу сойти с ума…снова…Я достала телефон и набрала номер, который врезался в память с первого взгляда…Который заставлял сомневаться во всем…

— Это я, — сказала тихо первое, что пришло в голову, а в ответ тишина, — я у обрыва.

Я сглотнула.

Слезы потекли у меня по щекам.

— Я…просто…я…не могу так…

Я отключилась. Может, это не его номер…может, я не звонила…может, это все в моей больной голове…

Я стояла на краю обрыва и смотрела как солнце догорает и опускается во мрак. Сколько прошло времени? Я услышала, как подъехала машина, как хлопнула дверь. Он стоял сейчас позади меня. Я резко повернулась и бросилась к нему на шею. Рыдания сотрясали мое тело.

— Дим, я запуталась…я так запуталась…

— Что случилось?

Он нежно гладил меня по спине и по волосам, а я захлебывалась от слез и не могла ответить…не могла сказать ни слова…

Меня съедала ненависть к себе…К своим действиям…К призраку, который меня все время преследует…К моему желанию найти его…Чтобы понять…найти ответы…разобраться во всем этом…Оставить в прошлом…

Глупо надеяться оставить все это в прошлом, зная что живешь этим прошлым…Оно меня душит и я не могу его отпустить… Я цепляюсь за него как сумасшедшая…Я создаю иллюзию настоящего, живя в прошлом.

***

Я упала навзничь, на спину и, тяжело дыша, уставилась в белесоватое небо. Холод пробирал до костей, смешиваясь с адреналином. Брюнет с самого утра вытащил меня на улицу, одев в теплую одежду, и заставил играть в снежки. Ему это нравилось, а я боялась играя в такую обычную игру.

— Устала? — спросил нависая надо мной.

Я перевела взгляд на лицо брюнета. Не такой он и ужасный на фоне неба. Вроде все так со стороны обыденно, если не знать и не вспоминать о подвале.

Эти мысли меня угнетали…

— Я же человек, как ты говоришь, — ответила неуверенно. — Я устала и замерзла.

Я начала двигать руками и ногами, создавая «ангела».

— Ирония, — хмыкнул брюнет и лег рядом, посмотрев на небо.

— Красиво, да? — спросила, когда пауза затянулась.

Брюнет не ответил, не отрывая взгляда от неба.

Я повернула голову обратно, смотря в небо и выдохнула облачко пара изо рта, чувствуя что пальцы совсем замерзли. Натянув шапку пониже, потерла ладони друг о дружку, чтобы придать чувствительность замерзшим пальцам. Одну из рук неожиданно схватили и сжали. Брюнет обхватил мою ладонь, переместив наши руки на снег между нами. Он смотрел на меня все это время?

Его рука была очень горячей и моя ладошка тут же согрелась. Пальцы начало неприятно пощипывать. Я разорвала зрительный контакт, чувствуя тревогу и неловкость.

— Стоит мне закопать тебя в снегу и ты умрешь от холода, — услышала и попыталась вытащить ладонь из его руки, но безуспешно.

— Зачем ты это говоришь? — спросила, не поворачивая голову в его сторону.

Не хочу видеть в его глазах ту пустоту, которая пугает больше всего…

— Мысли в слух.

— Ты хочешь меня убить?

— Не то чтобы. Просто понимаю настолько ты слабая.

— И что? Слабых хочется убить?

— Да что ты заладила? Просто раздражает то, что ты так легко замерзаешь.

— Почему? — удивленно спросила, все же посмотрев на брюнета.

— Ты как домашний питомец, который часто болеет.

— У тебя был домашний питомец?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь как это, когда кто-то болеет, а тебе нужно заботиться о нем?

— Недавно ты болела.

— Разве это было недавно? Кажется, что в прошлой жизни.

— Люди живут так мало. В любом случае — от тебя одни проблемы. Даже в снежки поиграть долго не можешь.

— Так тебя это расстраивает? Хотел еще поиграть в снежки? Знаешь, играть не весело, когда знаешь что тебя могут закопать в снегу, только из-за того, что ты устаешь и замерзаешь.

— Я же говорю — раздражаешь.

Снег под рукой брюнета, которой он сжимал мою ладонь, таял. Еще немного и руки будут лежать на мокрой земле.

— Пойдем в дом? Я то я заболею и ты меня убьешь.