Его блюдце закатилось неизвестно куда, монеты разлетелись в стороны и наверняка стали добычей уличных мальчишек. Вдобавок он лишился одеяла.

Теперь Спитамен вспоминал, как это было.

Рухнув в канал, он наглотался воды, от которой его тут же вырвало. Кислый вкус кека вместе с остатками смолы вымыло изо рта, оставив лишь жгучий вкус желчи. Барахтаясь, он случайно задел что-то, отпихнув его от себя, но тут же ощутил, как встречной волной это прибивает назад. На сей раз он оттолкнулся обеими руками, чувствуя, как кончики пальцев касаются чего-то мягкого и податливого.

Сверху что-то кричали, но он не мог разобрать, что именно. Вода попала в глаза, и на некоторое время он лишился зрения, успев в последний момент разглядеть: то, что он вначале принял за обычный мусор, было плавающим вниз лицом человеческим телом…

Это точно не было похоже на бассейн в доме его отца, а у воды стояли не мраморные статуи, изображавшие юных дев, а смеющаяся и улюлюкающая толпа, в которой Спитамен заметил людей с длинными шестами в руках. На концах этих шестов поблёскивали острия.

Нет, решил он, не острия. Это были крюки, в точности как те, которые используют мясники. Каждое утро Спитамен наблюдал, как через улицу от него толстяк в кожаном фартуке открывает магазинчик, где за прилавком были развешаны куски мяса всех форм и размеров. Иногда он рубил их топором с короткой рукояткой, который вонзался в колоду с глухим стуком.

Спитамен попытался плыть, при этом его руки сами вцепились в тело утопленника, которое оказалось на удивление лёгким. Сверху продолжали кричать. Похоже, те люди хотели, чтобы он толкал тело к парапету.

Затем в толпе появился человек с багром. Спитамен знал его — он был из числа тех, кто спозаранку ходит от дома к дому и будит жильцов громким стуком в окно. Разумеется, не забавы ради — горожане платили ему за то, чтобы быть разбуженными вовремя. Этот человек поднял багор высоко над головой (очевидно ту самую палку, что служила инструментом его профессии), и резко опустил. Крюк на её конце клюнул воду в паре локтей от Спитаменовой головы.

Длинны багра оказалось недостаточно.

Сверху вновь прокричали, чтобы он подтолкнул тело.

До этого Спитамен не раз видел почерневшие от постоянного холода руки прачек, но не подозревал, насколько ледяной может быть вода. Держаться на поверхности становилось все труднее. Сделав усилие, он ухватил мертвеца за край одежды и потянул. Мокрая ткань лопнула с громким треском.

Конец багра вновь погрузился в воду, а затем вынырнул, едва не подцепив самого Спитамена.

Уворачиваясь от злополучного орудия, Спитамен потревожил тело, и оно перевернулось.

Было слышно, как наверху выдохнула толпа.

Стали видны искажённые смертельной гримасой черты лица, кожа которого была синюшной, почти черной. Невозможно было сказать, какого цвета у утопленника глаза или какой формы были губы — и то и другое отсутствовало — наверняка потрудились рыбы из канала (некоторая часть из них попадёт в качестве улова на столы горожан из числа бедняков уже сегодня вечером). При этом кожа на чудовищно раздутом лице была гладко выбрита, а бакенбарды, вошедшие в моду в последние несколько лет, даже побывав в воде, сохраняли ту форму, которую им придали бритва и ножницы парикмахера — наверняка благодаря какой-нибудь специальной помаде для волос.

Кожа на лице мертвеца (если не считать участков вокруг глаз и губы), сохранилась, чего нельзя было сказать о руках, и как догадался Спитамен, рыбы здесь были ни при чем.

Во-первых, руки мертвеца были связаны. Толстый красный шнур, которым это было сделано, впился глубоко в плоть. Кожу вокруг покрывали многочисленные отметины — следы от ожогов. Кончики пальцев мертвеца были странного сизого цвета, и Спитамен с опозданием понял, что видит то, что осталось от ногтей.

Все это были следы пыток, причём судя по количеству ран, пытали несчастного долго. Значит, хотели выведать нечто важное. А, получив желаемое, убили, после чего бросили тело в канал. Подобное случалось сплошь и рядом, разве что обычные похитители действовали с куда меньшим терпением — обычно сразу переходя к отрубанию конечностей.

— Ну же, парень, заканчивай обниматься и тащи его сюда!

Это кричал человек с багром, который по-прежнему замахивался своим орудием. Чтобы подцепить утопленника, ему не хватало совсем чуть-чуть.

Кто-то засмеялся, кто-то даже принялся аплодировать, словно шутка была действительно удачной.

Спитамен посмотрел наверх.

На набережной появились торговцы, продававшие мясо на палочках, сладкие пирожные и засахаренные фрукты. Издали был виден яркий колпак водоноса. Скорее всего, вода в его вёдрах была ненамного чище той, в которой плескался сейчас Спитамен.