Ольга выяснила, что в своем мире Мауйя была учителем – преподавала язык и этикет. Этикет был одним из самых сложных, но и важных предметов – именно на нем учили тонкостям жизни в каждом из тел. Тело кошки, как отметила Ольга, в мире гостьи называлось природным, а тело человека – вертикальным. Для каждого тела существовал свой ряд правил не только выживания, но и поведения в обществе. А ещё были особенности превращения. Всё это Ольге пришлось выслушать, когда она из обычного любопытства попросила Мауйю перевернуться в кошку. Оказалось, что такая просьба была равносильна требованию переодеться на глазах у другого человека. Девушке пришлось удовольствоваться объяснением и смириться, что превращения женщины в кошку она и в дальнейшем не увидит.

Вопросы у Ольги копились и копились, но, как она видела, не проще было и гостье. Мауйя оказалась в другом, непривычном ей мире, и её интерес, в отличие от интереса самой Ольги, нельзя было объяснить простым любопытством. Для женщины-кошки это был вопрос выживания, а подобными вопросами нельзя пренебрегать.

Ольге пришлось знакомить Мауйю с некоторыми правилами, которые самой ей казались абсолютно естественными. К счастью, язык людей-кошек оказался практически таким же, не считая произношения некоторых слов – девушки отметили, что над этим тоже стоит поработать.

Ольга так увлеклась введением своей гостьи в новый мир, что только к вечеру, когда девушки вышли на прогулку, догадалась задать очень важный вопрос:

– Мауйя, а что ты собираешься делать?

Девушка взглянула на Ольгу, и её глаза на миг показались ей глазами кошки – впрочем, это могла быть лишь игра воображения. Но выражение лица Мауйи сказало Ольге именно то, чего она боялась – женщина-кошка и сама не знала, как ей быть дальше.

Обе девушки понимали, что ответ на этот вопрос нужен – от этого зависело многое. Так что после длинной паузы Мауйя проговорила:

– Я не знаю, смогла ли я остановить Марка. Не знаю, что творится в моем мире сейчас. Так что самое главное, что я должна сделать – вернуться в свой мир, и, если это возможно, исправить то, что сделал муж. Или убедиться в том, что ничего не случилось. Как это сделать, я не представляю, и боюсь, что все изученные законы физики – в нашем мире изученные, по крайней мере – окажутся бессильны помочь. Но мне нужно найти способ… А до тех пор… До тех пор придется жить здесь, по законам этого мира. Ваше общество не так уж отличается от нашего, как я поняла – чтобы жить, нужно работать и тратить деньги на жилье, еду и одежду. В нашем мире всё устроено так, чтобы мы чувствовали себя комфортно в обоих телах – в домах и квартирах есть небольшие сады, где можно побыть в природном теле, и, судя по всему, больше пространства на улице для охоты. У вас больше условий создано для тела вертикального, но кое-какие вещи для природного, кажется, всё же можно найти – в магазинах для кошек, как я поняла. И на улице тоже, разумеется. Нет, я не собираюсь часто переворачиваться, – поймала Мауйя удивленный взгляд Ольги. – Но и совсем отказываться от п р и р о д н о г о тела тоже не собираюсь. Я уже говорила, это всё равно, что отнять у тебя навсегда зрение – то есть ты будешь знать, что можешь видеть, но всё равно до конца жизни ходить с завязанными глазами.

Ольга кивнула. Женщина-кошка продолжила говорить:

– Я не смогу всё время жить у тебя – ты говорила о родителях, но это не единственная причина. Мне нужно научиться выживать здесь самой. Устроиться на работу, самой себя обеспечивать. Ещё я должна найти способ попасть в свой мир, для этого мне придется изучать физику, видимо. А эта наука мне особо никогда не давалась. Значит, нужно будет найти специалиста. Попробую я и другие способы – как-то, в конце концов, мне удалось сюда попасть, а если есть вход, обязательно должен быть и выход. Хорошо бы еще придумать, как предотвратить или исправить действия Марка, но об этом я буду переживать, когда найду способ вернуться, заранее думать об этом это бессмысленно… Мне очень неловко из-за того, что я ставлю тебя в такое трудное положение – прекрасно понимаю, что ты вовсе не обязана мне помогать, и я благодарна тебе за всё, начиная от лечения и заканчивая вещами и советами. Но, боюсь, мне придется снова обращаться к тебе за помощью – и может, не один раз. У меня просто нет выбора. Но, надеюсь, однажды я смогу отплатить тебе… Первой просьбой будет помочь мне с поиском работы, – закончила Мауйя после небольшой паузы.

– Родители вернутся через полтора месяца, – кивнула Ольга. – Значит, это время у нас есть. Но для большинства работ нужны документы – паспорт, диплом об образовании. Не знаю, так ли устроено у вас, но даже если так, с собой у тебя их нет… Если с паспортом я хочу попросить помочь Олега – для начала, правда, придется всё ему объяснить, и вряд ли это будет просто…

– Оля, кто это? – перебила Мауйя. Ольга не сразу поняла девушку, так как её мысли работали совершенно в другом направлении. Рука гостьи указывала на один из рекламных щитов, на которые Ольга давным-давно привыкла не обращать внимания. Но что-то в голосе Мауйи – смесь испуга и удивления – заставило девушку приглядеться к щиту внимательней. На нем была реклама одного из самых популярных в стране частных банков. Банк был назван по фамилии владельца, и на плакате был изображён он сам – мужчина в дорогом костюме и с дорогими часами призывал открыть счет. Ольга почему-то была уверена, что внимание её гостьи привлекли вовсе не дорогая одежда мужчины…

– Это Марк Киселев, – объяснила она. – Он владеет «Банком Марка Киселева». Один из самых богатых людей страны, насколько я знаю.

Мауйя побледнела.

– Марк? – переспросила она, хотя Ольга не сомневалась, что девушка прекрасно её слышала.– Он выглядит точь-в-точь как мой муж… И даже имя практически совпадает. Тебе не кажется, что этого слишком много для совпадения?

Я бросаю вслед

Эти злые слова, как будто ножи.

Меня больше нет,

Я давно заблудилась во лжи

Твоей.

Словно сны мои были сильней,

Чем реальность твоей любви.

Когда я писала стихи,

Бросала дела –

По сто раз меняла

Косметику и духи,

Пока часами тебя ждала.