11 июля. Прошло два дня с тех пор, как я ездила к маме, а ни Вовка, ни она до сих пор мне не позвонили. Я и сама забыла о том, что должна была уточнить у ангелов все обстоятельства их переезда. Мне было не до этого.

Значок Керра оставался красным. Я перечитала нашу переписку, расплакалась и плакала так долго, что в конце концов, заснула.

12 июля стало известно о том, что часть стран на предложение ангелов о разоружении ответила отказом. Уменьшение количества военных кораблей и самолетов и другой военной техники означало, что люди, которые их обслуживали, лишаются работы. Для некоторых государств это означало кризис. Ангелы предложили альтернативную службу в других мирах, но Земля была не готова отпускать сыновей на другие планеты. Более того, одна из стран Евразии, Северная Корея, отказалась признавать ангелов и вампиров высшей расой и пригрозила войной в случае, если высшие расы попытаются проникнуть на территорию страны.

13 июля с военной базы в Северной Корее была запущена ракета с ядерной боеголовкой. Ангелы перехватили ее и обезвредили. Агрессору был предъявлен ультиматум и предоставлено время для раздумий.

14 июля я выключила ноутбук, простившись с Керром навсегда. Я знала, что его тело уже предано земле, что Корт уже наверняка рассказал о случившемся Боре и Васе, его сыновьям. Я оплакала его смерть еще раз. Я поклялась себе, что обязательно навещу его могилу, когда вернусь в Белый мир. Я не говорила «если» — я собиралась туда вернуться. Как бы ни повернулось колесо судьбы.

15 июля. 16 июля. 17 июля.

Тренировки снова сделали групповыми. Мы работали с воплощениями, работали в паре с синхронными волнами. Воплощения помогали, когда была нужна сильная волна — но связь приходилось разрывать почти сразу, чтобы не перейти. Синхронизированные волны могли держаться долго, но они влияли и на наши собственные физические оболочки. Я уже сбилась со счета, сколько раз Ракель приводили в себя медики.

Тело человека не было приспособлено для такого рода способностей. Мы могли считать себя сильными, могли снимать и накладывать внушение в мгновение ока, но за каждое применение силы приходилось расплачиваться.

Кесарю — кесарево. Демону — демоново. Человеку — человеково.

Если бушующее пламя поместить в бумажный цветок, тот сгорит дотла за пару мгновений. Демоническая сила спала в нас долгие годы и теперь, когда стала просыпаться, начинала точить нас изнутри.

— Не зря нам давали пластыри, — сказала Сатри, прижимая к носу смоченную нашатырем ватку — ей стало плохо на тренировке. — Я чувствую, что если не буду сдерживаться, однажды просто сожгу самой себе мозги.

— Демон наверняка может настраиваться тоньше, наверняка может выплескивать свою силу, не умирая потом от головной боли, — поддержал Чим. — У меня уже два месяца жутчайшие мигрени. Я сижу на таблетках с тех пор, как мы начали тренироваться, только теперь беру сильнодействующие. Иначе просто не засну.

Да, потому и умирало так много демонокровок по всей Вселенной. Потому и не доживали они до нашего возраста, выращиваемые демонопоклонниками на овцефермах. Организм просто не справлялся. Работал на износ. Изматывал сам себя, пока, наконец, не наступало состояние перегрузки, за которой приходило либо слабоумие, либо смерть мозга. Ра’ш и подобные ему превратили меня и еще кучу народу в бомбы замедленного действия. Но им и не нужны были демонокровки, им нужен был сам демон.

Демонокровкам отводилась в задуманном спектакле далеко не главная роль.

18 июля Ирина объявила, что тренировки окончены. В оставшееся до прихода демона время мы могли делать, что угодно. Это были наши последние спокойные дни, и Совет решил дать нам возможность расслабиться и отдохнуть.

Но нам было не до отдыха.

Я позвонила Вовке и прямо спросила его, когда он взял трубку, что они решили.

— Мама отказалась, — сказал он. — Не верит, боится. Я не смог ее уговорить.

— Ты ей о Северной Корее рассказывал? — спросила я. — Они готовы нас бомбить!

Он невесело хмыкнул.

— Нин, даже угроза ядерной войны не сможет ее переубедить.

— Я заеду сама… — начала я.

— Не надо. — Он помолчал. — Нин, мама не послушает тебя. После твоего отъезда мы с ней долго говорили, и, знаешь… она считает, что тебе промыли мозги. Несколько раз повторила. Пропаганда, пропаганда. Пока она вряд ли способна к тебе прислушаться.

— Но вам надо убраться отсюда до послезавтра, — сказала я в отчаянии.

Он помолчал.

— Мы с моей семьей готовы. Ты организуешь?

Гора упала с плеч, когда я услышала эти слова. Если Вовка согласился, может, и мама в последний момент передумает. Я очень на это надеялась.

Я созвонилась с Уз’кулом, который отвечал за организацию перелета. Чартерный рейс вылетал из аэропорта утром 19 июля с группой ангелов и вампиров, и для моих родных местечко в нем нашлось. Я не спрашивала, почему Совет вдруг воспылал любовью к Южной Америке, тут два и два сложил бы даже несмышленый ребенок.

Конечно же, они летели встречать демоническую девочку.