Я злилась на Керра. Но спустя всего пару дней после прыжка мне стало не до размышлений о странностях поведения моего друга. Слишком все закрутилось.

Уз’кул, вампир, присматривающий за мной на территории Солнечного мира, встретил нас у Ворот. Это был коренастый крепкого телосложения вампир с глазами чуть навыкате и тонкими губами, скрывающими мелкие острые зубы. Было в его облике что-то хищное, заставляющее насторожиться и задуматься о том, а стоит ли ему доверять. Но Совет ему верил, а значит, должна была верить и я.

Аргента отвез Тринку в резиденцию, сам же поехал в представительство старших рас на планете Земля — в то самое здание, где давным-давно я рассказывала свою историю совету вампиров и ангелов. А я решила, пока есть время, навестить маму.

Официально я работала в другом регионе страны, экономистом в одной научной организации. Маме перечислялись деньги — якобы от меня, в помощь и на подарки. Приезжая на лечение, я всегда старалась заглянуть к ней, остаться с ночевкой на день-другой, а если не получалось — хотя бы просто позвонить. Земля не была моим домом. Но я провела здесь так много времени, пока не обрела память о своем настоящем рождении, что забыть о своих здешних родных просто не могла.

Уз’кул, хоть и тяготился ролью моей няньки на Земле, был не против. Я должна была представить его как коллегу по работе и своего друга. Его звали Роберт, и он приехал в этот город в командировку. Я не очень представляла себе, что могло бы связать меня с таким коллегой, но согласилась. Мы взяли такси и проехались до пятиэтажки, где прошло детство одного из моих воплощений.

Увидев меня и моего «друга Роберта», мама всплеснула руками. Оказалось, у нее гостил Вовка, то есть Владимир Иванович, мой земной брат. Я привезла подарки и полную сумку продуктов из ближайшего супермаркета, но мама и так ни в чем не нуждалась — благодаря моим деньгам у нее было все, даже икра. Я с удовольствием намазала ей кусок хлеба и попросила горячего чаю с сахаром. Вода с буницей мне никогда не нравилась, и у себя в Снежном мире я часто заваривала чай из местного подобия шиповника просто так, а не в лечебных целях.

Я подарила маме кофеварку и большой мешок кофе из элитного магазина, благо денег у меня теперь тоже было много. Глядя на эту хрупкую, уже поседевшую женщину, слушая, как взрослый и солидный мужчина — брат рассказывает мне о проблемах с дочкой-подростком, я чувствовала себя инопланетянкой.

Совсем скоро этот мир узнает о том, что ангелы и вампиры всегда жили у людей под боком. Как это воспримет моя мама? Что скажет своей дочери Вовка? Я чувствовала себя виноватой, наблюдая, как мама показывает моему «другу Роберту» наши с Вовкой детские фотографии и говорит о том, как же быстро летит время. Для меня оно летело еще быстрее, чем для нее.

Я толком не знала Уз’кула — раньше мы проводили вместе совсем мало времени. Я приезжала на осмотр и замену пластыря раз в месяц. Он встречал меня у Ворот, довозил до госпиталя, и после того, как осмотр заканчивался и мне давали новый пластырь, довозил до Ворот и прощался. Вел себя он достаточно снисходительно, отвечал на вопросы так, словно делал великое одолжение. Я его понимала: он был высокоразвитым существом, а я — чем-то вроде ручной обезьянки, которая вроде и почти человек, а все же не способна вести серьезные разговоры.

Я ждала такого поведения и здесь. Но мой «друг Роберт» неожиданно проявил себя с лучшей стороны. Задал пару вежливых вопросов о моем детстве, изобразил подобие улыбки — не показывая зубов, — когда мама рассказала смешной случай, похвалил ее фирменные соленые огурчики. Я видела, что он старается изо всех сил, и была ему благодарна. Вовка, конечно, сказал потом, что друг у меня ужасный. Если бы он только знал, насколько близок к истине.

Я хотела бы остаться ночевать, но Уз’кул должен был находиться при мне неотлучно, так что пришлось вернуться в гостиницу. Уже у порога мама шепнула мне, что друг мой уж слишком серьезный, и что она очень надеется, что я наконец остепенюсь и когда-нибудь осчастливлю ее внуками. Я обняла ее и пообещала навестить в следующем месяце.

Боже, какой же нелепостью казались все эти разговоры. Как же уже я была далека от такой жизни — без забот и хлопот мирового масштаба, без мыслей о том, что будет, когда на этой планете окажется самый настоящий демон, без светских бесед с двойным и тройным подтекстом. Я почти скучала по тем временам. Почти.

Уз’кул и я сняли двухместный номер «люкс» с двумя огромными спальнями и открытой террасой, с которой открывался невероятной красоты вид на город. В ванной нашелся весь необходимый набор принадлежностей — от полотенца до новой зубной щетки, и я сразу же залезла под душ. Вампир после заката стал вялым и, пожелав мне спокойной ночи, удалился в свою спальню. Я высушила волосы, села на террасу, налила себе фруктового сока и любовалась ночным небом, пока и меня не накрыла сонливость. Небо затянули серые снежные тучи, поднялся ветер, и я вернулась в комнату. Забралась в постель, решив посмотреть какой-нибудь фильм, но провалилась в сон почти сразу.

Утром Уз’кул разбудил меня с утра пораньше. Потряс за плечо, бесцеремонно откинул одеяло. По номеру уже носился запах свежего кофе, и, оглядевшись, я заметила на столике у двери поднос с завтраком. Гренки, джем, яичница, кусок пирога, фрукты. Желудок сразу заурчал.

— Нам назначили аудиенцию, — сказал Уз’кул, отрывая меня от созерцания завтрака. — Тебе хватит полчаса, чтобы собраться? Мне нужно выйти в магазин.

Он был одет очень официально — в черный костюм и серую рубашку, и, когда я попыталась сказать, что у меня нет подходящего к случаю наряда, просто швырнул на кресло большой пакет с вещами и ушел, сказав, что вернется ко времени. Манеры милые, ничего не сказать.