«Конечно, — размышлял Игорь, наступая на асфальтовое покрытие широкой дорожки, ведущей к входной двери, — ее же там не было».

А вообще, чем больше Игорь думал над случившимся среди песков, тем больше был благодарен Олесе, как бы странно это ни звучало. И теперь он ощущал еще большую привязанность к ней. Привязанность к обычному секс-андроиду, вместо того чтобы испытывать хотя бы малую толику подобного к Анастасии Николаевне.

Но на это были и свои причины. Во всяком случае Олеся являлась тем, чем была, ничего от него не скрывая и не пытаясь обмануть. К тому же именно ее присутствие и все эти разговоры о протоколах доступа к телу отвлекли тогда одичавших и оголодавших беглецов, что они сразу переключили свое внимание именно на нее. Они попросту забыли про Игоря, будучи уверены в своей силе. Силе дробовика и надежности стяжки. Неизвестно зачем, но каждую ночь, готовясь ко сну, Игорь говорил Олесе спасибо, но отказывался продолжать дальнейший диалог, невзирая на все попытки девушки.

А отмыть ее до сих пор так и не удалось. На ровной силиконовой «коже» всё еще можно было разобрать отпечатки грязных, неизвестно чем вымазанных пальцев и ладоней. Обляпано было практически всё, кроме, спины. Водой эти следы удалялись плохо. Обычный шампунь, которого на «Топазе» бросили в достаточном количестве, тоже плохо справлялся с поставленной задачей. А применить более радикальное решение в виде различных химикатов или растворителей он не решался. Даже в инструкции пользователя было сказано, что лучше так не делать.

Игорь добрался до двери, посмотрел на отключенный электронный замок и считыватель личных карт персонала и вошел внутрь. Его встретил просторный приемный покой, как он его называл. Кадки с искусственными растениями, призванными, видимо, задавать нужную спокойную атмосферу, опустевшая стойка контроля и выдачи ключей. Чистый и ровный пол поблескивал матовым светом, проникающим сквозь широкое окно, перед которым стояла пара мягких диванчиков из кожзаменителя. В целом находиться здесь было намного приятнее, чем в шахтёрском поселке «Росток», но не так хорошо, как в особняке на Голливудских холмах.

Несмотря на то, что большая часть оборудования была вывезена, здание всё равно сохранило свою рабочую атмосферу. Лично Игоря это мало волновало. Он прекрасно смог устроиться в чьем-то бывшем кабинете на втором этаже. Ну а Анастасия Николаевна, видимо, и так проводившая здесь больше времени, чем в жилом блоке, тоже не жаловалась. Ее комната тоже была наверху, дальше по просторному коридору, на противоположной стороне здания.

Чаще всего они пересекались в помещении буфета, где завтракали, обедали, ужинали и пытались вести не очень интересные беседы, в основном сводящиеся к построению планов на следующий день.

Игорь аккуратно положил инвертор и ящик с электродами на полку небольшого стеллажа, который установил здесь, чтобы держать всё самое необходимое под рукой, и прошел вглубь помещения. Бедро начинало очень сильно ныть, и он хотел быстрее ополоснуться после работы и сделать перевязку. Рану он обеззаразил еще в «буханке», но вот швы от его самостоятельной процедуры штопанья всё время чесались, задевая краешками за одежду. Поэтому он чувствовал себя намного лучше в чистой перевязке.

В широком коридоре, ведущем к нескольким кабинетам и лабораторным помещениям, было очень тихо. Обычно уже здесь можно было различить сухой голос Анастасии Николаевны или синтезированную речь Олеси.

«Дело к ужину, где все?» — он заглянул в здание буфета.

Косые лучи вечернего солнца, пробивающиеся сквозь горизонтальные жалюзи, освещали несколько пустых столиков, стоящих в ряд, и кухонную зону, в которой не было видно никаких намеков на приготовление пищи.

— Анастасия Николаевна! — громко позвал он, но ответа не последовало.

Мужчина пожал плечами и двинулся в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Олеся наверняка была на своем месте — на станции подзарядки, дожидаясь его в комнате этажом выше. Обычно она выходила вместе с ним только тогда, когда он работал в помещении. Но сегодня он весь вечер провозился на улице, устанавливая заранее подготовленные секции решетки, так что девушка осталась дома.

Лишний раз подниматься наверх не хотелось. Сделать перевязку и принять душ можно было и здесь. Небольшой служебный и грузовой лифт, расположенные у входа, были обесточены, и Игорь не видел смысла подводить к ним питание. Он уже взялся за перила, когда увидел, что дверь в рабочую лабораторию Анастасии Николаевны была приоткрыта, и мужчина направился туда.

Женщина, облачённая в белый лабораторный халат, стояла к нему спиной. Жидкие русые волосы были собраны в хвостик и лежали на худощавой спине. Это была именно женщина в возрасте сорока девяти лет, прозаической внешности с островатыми скулами и широким кончиком носа, похожим на небольшую шишку. Наверное, именно поэтому Игорь больше никогда не называл ее Настей.

Причина была вовсе не в разнице в возрасте, а скорее, в том, что первое же их знакомство началось с явного обмана, прозвучавшего в радиоэфире. И, казалось бы, ничего страшного не произошло. Подумаешь, скинула женщина два десятка лет своего биологического возраста, что в этом такого? Но с другой стороны, Игорь явно понимал, что шаг этот был осознанный. И дело тогда было вовсе не в плохой радиостанции «Ростка». А в том, что Анастасия Николаевна специально подключила устройство обработки голоса, чтобы в последующих эфирах звучать более молодо. Значит, в этом был умысел, направленный на достижение какой-то цели. Какой именно — Игорю толком узнать не удалось. На все прямые вопросы женщина неумело отшучивалась или меняла тему. А ему и так было чем заняться, помимо глупых выяснений.