– Говори, как есть! Что ты из ума выжил, мы еще вчера поняли, после скандала с начальником. – шутя, ответил Саша.

– Вот с того-то всё и началось! Я злой был, шёл, куда глаза глядят, а когда опомнился – испугался. Забрёл далеко, лес страшный, вокруг ни души. Я рванул было назад, и тут…

– Что? – в один голос воскликнули охранник и лесоруб.

– Мне навстречу Катенька идёт.

– Тьфу на тебя! Дурак старый! Мы тут думаем, как нам в этом лесу не загнуться, а он шутки шутит! – отчаявшись, крикнул Саша.

– Да я клянусь! Никаких шуток. А ночью мне вообще угрожали. Какой-то голос странный. Говорил о воссоединении с природой, посмертном воссоединении.

– Петрович, ты сожрал что-то! И, похоже, галлюциногенное! – запротестовал Саша.

– Ну, я так и знал, что вы примете меня за сумасшедшего! Дело ваше, только мы все пропадем.

– Ты о чём? – поинтересовался Марк.

– О том, что Катя, ну или не Катя, не знаю, предупредила меня. Говорит: «останови вырубку леса, любой ценой!».

Саша и Марк переглянулись.

– Ты камеры смотрел? Она утром, после нашей встречи, прямо под камерами показывала, какие травы можно заварить, – продолжал старик.

– Смотрел, ничего там нет. – с досадой отвечал охранник. – Но знаешь Петрович, я не считаю тебя сумасшедшим. Это место такое, я по ночам тоже голоса слышу, только не верю, что это местные обитатели. Это всё лес. Он проклятый, его нельзя рубить.

– И кто же проклял лес? Если тут никто не обитает? – осведомился Саша. – Нет, я уверен, здесь кто-то живёт. Конечно, не внучка Петровича, но кто-то тут есть, определенно. И скоро они нас поубивают, пока мы спим. Вот и всё. Потому-то, Марк, мы и должны это сделать!

– Опять ты за своё! – досадовал Марк.

– Вы о чём? Саша, о чём ты тут просил Марка?

– Петрович, да какая разница-то? Ты лучше со своими «видениями» разберись, – раздраженно ответил Саша.

– Я потому и спрашиваю, я вам рассказал, что видел, теперь вы. Что творится в экспедиции?

–Я расскажу, – вклинился Марк. – Этот кретин просто обезумел! Он перестал выдавать пайки и требует с лесорубов вдвое больше леса, а после того, как ты разбил ему лицо, не снимает нас с караула.

– А лес мы валить не хотим! – не выдержал Саша. – Это особенный лес, необыкновенный, нельзя его рубить! Мы до смерти напуганы, голова свинцовая, ноги ватные! А он всё пыхтит, плюётся, мол: «Что вы ноете? Это просто особенности атмосферы. Привыкнете!»

– А ну-ка попробуй, – сказал Тарас Петрович, протягивая Саше котелок с отваром местных трав. – Тебе станет легче.

– Что это?

– Местные травы заварил, вместо чая.

– Ты совсем спятил, старый? Не боишься отравиться? – удивился Саша.

Но Тарас Петрович молча, едва заметно улыбнувшись, принялся залпом пить из котелка. Марк и Саша с удивлением смотрели на него. Старик, закончив, довольно крякнул и ответил:

– Как хочешь.

– Так вот, что я предлагаю, – продолжил Саша. – Марк может свободно передвигаться по базе экспедиции, его никто не хватится. Он проникнет на станцию и заберёт пульт управления. Без него он не сможет управлять станцией и командовать нами.

– А я уже который раз пытаюсь ему объяснить, что лезть на станцию опасно. Что, скорее всего, меня вышвырнут как тебя, понимаешь, Петрович?

– Отличная идея! – воскликнул старик. – А что если я Вам помогу…

***

Ночью начался дождь. Совсем как на Земле. Только тоскливое «ш-ш-ш» звучало чуть ниже, порой даже закладывая уши. Из-за неизвестных примесей в атмосфере и электрических разрядов молний воздух наполнялся ароматом, совсем не похожим на земной озон. Капли, разрезая воздух, периодически оставляли за собой едва заметное мерцание, похожее на тонкую светящуюся паутинку. «Невероятно красиво!», – подумал Тарас Петрович. В прошлом он не раз любовался на Земле северным сиянием и думал, что ничего прекраснее нет во вселенной. Но теперь, промокая под светящимся ливнем, он больше так не считал, и с нетерпением ожидал очередных откровений новой планеты.

Поскальзываясь на мокрых корнях величественных растений, старик в маскировочном костюме спешил в зону обзора, к станции. Она приютилась между утёсом и неизвестными колючими зарослями. Словно паук в центре паутины, она оплела всё вокруг проводами на несколько километров. Три развёрнутые мачты радиосвязи позволяли передавать сообщения на десятки километров. Пол сотни камер видео-охраны наблюдали за периметром и образовывали безопасную «зону обзора». Пронумерованные камеры порой служили неплохим ориентиром на местности для исследователей и лесорубов.