Фёдор выжал из этой паузы максимум. Раздав нескольким преследователям смачные затрещины, он вырвался и бросился наутёк, нарочно выронив пустышку. Испуганная охрана схватила коробку и, не проверив содержимое, направилась в сторону лагеря. Они были абсолютно уверены в том, что Фёдор, испугавшись, не заметил потери пульта. Трюк удался.

***

– Опять ваши проделки! – надрываясь, орал Вениамин. – Вы отсюда не улетите! Слышите? Вы все здесь сгниёте! Я вам это обещаю.

– Несправедливо, начальник, удрал один, а выслушивают твои истерики другие. Потерпи, сейчас твои ребята его изловят, вот тогда и выговоришься, – с ухмылкой ответил Михей.

– Ты мне еще смеешь указывать?

– А почему бы и нет? – капитан уже не сдерживал смех. Вид недовольного и орущего толстяка веселил его.

– Да я тебя раздавлю!

– Да, «раздавить» – это как раз по твоей части.

Лесорубы загоготали. Вениамин, побагровев, выхватил у охранника тазер и выстрелил в капитана. Разряд, попавший в бедро, обездвижил Михея, но сознание он не потерял. Начальник экспедиции, окончательно потеряв рассудок, бросился на него с дубинкой ив бешенстве стал избивать капитана, не подумав о последствиях. Даже крики «наших бьют», «бей их, ребята» и «возьмём жирного» не охладили его пыл, началась драка. Тела изголодавшихся лесорубов принимали разряды, как комариные укусы. Они падали, но тут же с криком вскакивали и кидались на охрану.

Вениамин, увидев, наконец, весь масштаб ярости лесорубов, поспешил ретироваться. Охрана сдерживала натиск до тех пор, пока он не тронулся на вездеходе в сторону станции. После чего они сами бросились бежать.

– Вот и выиграли время! – ухмыльнулся Михей, вытирая кровь с лица.

Фёдор вернулся спустя час. Побитый, испуганный, загнанный. В руках он крепко сжимал пульт управления. Прятать его он не стал, так как решил отдать прибор начальнику. Но сначала хотел поговорить с Михеем.

– Их есть нельзя, Михей! – тяжело дыша закричал Фёдор, подходя к лагерю. К нему навстречу сразу стали выходить лесорубы. Бегун заметил на некоторых побои. Вопросов стало ещё больше, чем ответов.

– Что тут произошло? – спросил он, приблизившись к своим товарищам. Но ответа он не услышал – кто-то втащил его в шатёр.

– Ты чего орешь? Об этих «каштанах», кроме нас, никто пока не должен знать! – шёпотом, но с натиском сказал Михей. – Как всё прошло?

– Не так, как мы планировали! – огрызнулся Фёдор, протягивая коробку с краденой электроникой.

– У нас тоже! – улыбаясь ответил капитан. – Ничего, в итоге всё даже лучше, чем надо.

– Вы их отделали?

– Ну, скорее, они нас, правда, быстро – и сразу бежать. Зато есть время всё обдумать.

– А что тут думать? Они не постеснялись руки распустить, давай ответим тем же!

– Нет! Послушай, Петрович совсем не похож на сумасшедшего! Пока я ему верю, и думаю, стоит прислушаться к его советам.

– Да, кстати, на счёт Петровича. Слышал историю, про его внучку?

– Ну.

– Так вот, я понял, почему он её видит! Это всё «каштаны»!

– Да нет. С чего ты взял это? Он её увидел в первый же день, как покинул лагерь. Не думаю, что он сразу начал есть местные дары.

– С чего я взял? Да мне там сейчас такое причудилось! Я остолбенел. Хотел было спрятать пульт, в яме, а оттуда вылез мой братец.

Лесорубы за время экспедиции хорошо узнали друг друга. Михей сразу понял, о каком брате идёт речь. Он задумался, на лице читалась легкая тревога:

– Даже не знаю, что сказать. Двое одинаково с ума сходить не могут. Но у меня ничего подобного не было, а я съел больше вашего.

– Может, не на всех действует? – спросил Фёдор. Он был очень взволнован неожиданной встречей. Хотя совсем недавно посмеивался над рассказами о видениях Тараса Петровича.