Но дело-то в том, что — олово мужского рода. Обычно оно приводится в словарях в значении «жолоб, канал, труба» [432] . Совершенно ясно, что клейма с надписью предполагали какое-то иное существительное, которое должно было быть словом женского рода. Во всяком случае, уже не подлежит сомнению, что плоские черепицы на Боспоре не назывались соленами. Они, по всей вероятности, носили название . Это обычное, самое распространенное греческое название черепиц. Под таким названием они обычно фигурируют в надписях о строительных работах и покупке строительных материалов. Итак, в клеймах с прилагательным подразумевалось существительное . Покрышки же для швов носили название калиптеров , и это слово вполне соответствует надписям, находящимся на данного рода черепицах в форме , так как слово калиптер мужского рода. Этот термин, этимологически связанный с глаголом — «покрывать», был общепонятным, и его применение засвидетельствовано как литературными, так и эпиграфическими памятниками [433] .

Совершенно ясно, что устройство кровли того или иного сооружения требовало двух сортов черепиц: плоских, из которых составлялась основная черепичная поверхность кровли, и одновременно — покрышек для стыков. Стало быть, в конструкцию каждой кровли входили, как обязательные составные части, черепицы этих двух сортов — и , и, значит, в случае применения клейменых черепиц на одной и той же кровле должны были встречаться черепицы с надписями и .

Теперь уже совершенно не остается места для гипотезы Fr"ankel’я и его единомышленников о значении клейм в смысле «базилики», т. е. как названия определенного вида архитектурного здания. Как явственно вытекает из приведенных, нами соображений, надпись на боспорских черепицах следует понимать как прилагательное «царская», т. е. «царская черепица», ; параллельно с этим употреблявшиеся клейма соответствовали названию калиптеров: царский калиптер, .

Черепицы Боспора с клеймами решают вопрос и о значении пергамских аналогичных клейм. В Пергаме они имели, несомненно, тот же смысл. Заметим только, что в Пергаме эти клейма употреблялись в одной только форме женского рода. И это обстоятельство легко объяснимо. Дело в том, что все найденные до сих пор клейма в Пергаме относятся к плоским черепицам. Калиптеры там, видимо, не подвергались клеймению, поскольку они играли лишь вспомогательную роль в образовании кровли. Совершенно очевидно, что поэтому-то не встречаются в Пергаме клейма с надписью . Заметим, что и среди боспорских черепиц наблюдается вообще крайне незначительное количество клейменых калиптеров. Черепицы с клеймами в этом отношении представляют редкое исключение. Как уже указывалось, в коллекции Керченского музея из 128 клейм этого типа 22 клейма в форме принадлежат калиптерам. На всю же остальную массу клейм боспорских черепиц (в том же собрании) приходится всего только 6 клейм, связанных с калиптерами, причем все они принадлежат более позднему производству, связанному с именами царей [434] . Как правило, подвергались клеймению, следовательно, почти исключительно плоские черепицы. Таким образом, тот факт, что в Пергаме не найдено клейменых калиптеров, соответствующих плоским черепицам с клеймами , не является при сравнении с боспорским материалом значительной особенностью. По-видимому, как на Боспоре, так и в Пергаме клеймились главным образом только основные черепицы, плоские . Стало быть, боспорские калиптеры с клеймами представляют значительно большее исключение из общего правила, чем то, что в Пергаме встречаются только клейма , связанные с плоскими черепицами.

Перейдем теперь к вопросу о датировке боспорских клейм . Не подлежит сомнению, что продукция боспорского черепичного производства с этими клеймами могла появиться не раньше начала III в. до н. э., когда вместо обычного до этого титула «архонта Боспора и Феодосии, царя синдов, меотов и т. д.» стал употребляться титул царя как в отношении туземных «варварских» племен, подчиненных Боспору, так и в отношении греческого населения боспорских городов. Эта эволюция титулатуры боспорских правителей была, конечно, связана с определенным процессом формирования политического строя Боспора, протекавшим в теснейшей связи с экономическим его развитием.

С.А. Жебелев, сравнивая государственную организацию Боспора и его метрополии Милета, констатирует различные пути развития, по которым они пошли. «В то время как в Милете руководящая роль представителей аристократических родов привела от олигархии к установлению демократического строя, просуществовавшего с некоторыми перерывами по крайней мере, в течение полутораста лет, единоличная власть пантикапейского „архонта“, по мере политического и экономического роста Боспора, повела к образованию в нем единоличной власти царя» [435] .

Развитие экспортной торговли, составлявшей краеугольный камень экономики Боспора, было основано на выкачивании огромной массы продуктов, главным образом хлеба, производителем которых являлось туземное коренное население. В соответствии с этим перед государственной организацией стояла задача максимального расширения внутренней экспансии, вовлечения в сферу эксплуатации греческих колоний как можно большей массы производителей. Как известно, эта задача осуществлялась путем территориальных захватов. Но мало того, что определенные районы, населенные меотами, синдами, псессами, дандариями и т. д., входили в состав Боспорского государства. Необходимо было всей этой системе обеспечить определенную устойчивость, стабильность, требовавшуюся нормальным ходом экономических функций Боспора, как античной колонии.

Классовая верхушка туземного общества была несомненно втянута в сферу экономических интересов Боспора, интересов колонизаторов, и это положение чрезвычайно облегчало процесс эксплуатации масс туземного населения. Однако подчинение значительных масс «варваров», из которых выкачивалась соответствующая продукция, не могло быть достаточно обеспеченным «смычкой» греков-рабовладельцев с туземными «верхами».

Вопрос решался в конечном счете наличием у Боспорского рабовладельческого государства неотъемлемого элемента всякого государства [436] — вооруженной силы, в данном случае наемной армии, с помощью которой Боспор, как обширная античная колония, организованная рабовладельцами, осуществлял свои экономические интересы.

В соответствии с тем довольно сложным положением, в котором находился Боспор, осуществляя экономическую эксплуатацию обширных районов, населенных «варварскими» племенами, со стороны которых всегда следовало ожидать проявления попыток, освободиться от гнета, эта реальная обстановка предъявляла определенные требования структуре государственного строя Боспора. Интересы господствующего торгово-рабовладельческого класса Боспора могли быть должным образом обеспечены, при указанных условиях, мощной централизованной властью с значительной самостоятельной инициативой. Этим требованиям и отвечала «единоличная» власть боспорских архонтов, являвшихся, по существу, наследственными монархами и совмещавших, по-видимому, в своем лице и функции верховного начальника армии. В титулах боспорских правителей фигурировало два названия: «архонт» Боспора и Феодосии и «царь» синдов и т. д. (перечисление туземных племен). По отношению к туземным народам, подчиненным Боспору, применялся термин даря, как бы особо подчеркивающий диктаторский характер государственной власти Боспора в лице его архонтов, в то время как в отношении греческого населения колоний оттенялась зависимость власти боспорских династов от воли народа, «демократии», т. е. класса рабовладельцев.