Прачка вернула одежду. Чистая, все дыры аккуратно заштопаны, на брюках стрелки. Гук сказал, что останется здесь, сунул под голову кулак и засопел. Ему принесли подушку, а я доел последний бутерброд и отправился на свои нары.

Койка номер тринадцать по-прежнему числилась за мной. Место было оплачено, забрать его никто не имел права, и так будет до тех пор, пока я не перестану платить или пока не откажусь от него. Внутри ничего не прибавилось и, самое главное, ничего не исчезло.

Я разулся, лёг. Берцы поставил в шкафчик, светильник включать не стал. Несколько минут лежал, уставившись в потолок. Он шевелился и поскрипывал, потому что для тех, кто наверху, он служил полом. Когда окончательно понял, что не хочу спать, достал планшет. Перелистал разделы в поисках того специального, где говорилось о прошлом Загона, нашёл «Архив». Внутри несколько папок со статьями, открыл ту, которая обозначалась как «История Загона».

История для меня предмет понятный, в школе одни пятёрки. После одиннадцатого класса подумывал поступать в пед на гуманитарный факультет по направлению история и право. Готовился основательно, но в итоге поступил на лингвистический. Разворот получился на сто восемьдесят градусов, однако одно другому не мешало, тем боле, что итогом обучения оказалась небольшая кофейня на четвёртом этаже большого торгового центра, о чём ни я, ни мои постоянные клиенты не жалели.

В первом же абзаце неизвестный автор поведал, что объяснить, как именно возник этот мир и как в него попали люди, невозможно. Официальная версия склонялась к тому, что мир является параллельным земному и был искусственно создан группой физиков-энтузиастов из Цюрихского университета, опиравшихся в своих расчётах на геометрию Лобачевского, уравнения Максвелла и теорию относительности Эйнштейна. Что в этом правда, что выдумка и как в реальности было дело, не знает никто — всё покрыто мраком, как и имена энтузиастов. С достоверностью можно сказать лишь то, что первый станок, позволявший перемещать тела и предметы с Земли в этот мир, появился в 1912 году на месте, которое ныне называется Прихожая. Местоположение его в реальном мире находится где-то в горах Нижней Австрии.

Почти сразу станок прибрала к рукам австрийская разведка, но владела им недолго. После поражения в Первой мировой и развала Австро-Венгерской империи, он перешёл под контроль общества Туле[1], а за ним через нацистскую верхушку Германии к Аненербе[2]. На территории Прихожей были созданы научные институты и секретные производства.

Возник вопрос внутреннего обеспечения ресурсами и рабочей силой. Отсутствие нефти восполнили электрификацией. В трёхстах километрах к востоку были открыты залежи каменного угля, разработаны шахты, проложена железная дорога. Именно эти шахты и послужили зарождением Загона. Нехватку рабочей силы решили кардинально. С началом Второй мировой войны десятки тысяч военнопленных и интернированных были переправлены через станок в Прихожую. Основная часть — советские граждане — были отправлены на шахты. Чтобы прокормить эту массу людей, немецкие генные инженеры вывели на основе инвазивных видов борщевика новый вид растений, который назвали крапивницей из-за схожести формы листьев с крапивой. Богатые витаминами и минеральными веществами сочные листья решили проблему голода.

С окончанием войны станок попал в руки советской внешней разведки. Сведения передали в Ставку и засекретили. Однако через пленных немцев информация просочилась к союзникам, которые потребовали свою долю параллельного мира. Им показали дулю, в ответ англосаксы разработали операцию «Немыслимое»[3], плавно перетекающую в Иранский кризис[4]. Угроза ядерного удара заставила Сталина отказаться от станка в Нижней Австрии и передать его Объединённому разведывательному комитету Великобритании. Но к этому времени советские учёные сумели разобраться в конструкции станка и создать свой на месте Загона, обратный выход из которого находился уже на территории России. Рядом с шахтами начали возводить город, тот, который теперь называется Развал. Бывших военнопленных возвращать не стали, обеспечили работой, организовали быт.

Первоначально рассчитывали создать метрополию, где могли проводить разработки новых технологий и оружия, но с точки зрения экономики это оказалось невыгодным. Единственный ресурс — уголь — не давал возможности развиваться. Нефть так и не нашли, поставлять её через станок оказалось невыгодно. Для работ в сельском хозяйстве использовали паровые трактора, работавшие на угле, что было неудобно и дорого, поэтому основным источником питания по-прежнему оставалась крапивница. Многолетние растения не требовали особого ухода и обработки, листьев, которые научились перерабатывать в муку и варить ту самую зелёную кашу, вполне хватало, чтобы прокормить население Развала и пригородов. Железные рудники на юго-востоке прибрала к рукам Османская конгломерация, сумевшая найти способ прорваться в новый мир. С ними удалось договориться и наладить поставки железа в обмен на уголь, однако для масштабного производства этого было мало, развитие технологий пошло по пути электричества и пара.

В конструкторском бюро велись разработки электродвигателя. В качестве основного транспорта использовался троллейбус, для чего пришлось опутать проводами весь город и предместья. Двух теплоэлектростанций вполне хватало, чтобы обеспечить территорию электричеством.

Внутри общества укоренились идеи всеобщего взаимного уважения на основе строгих правил. Некоторые из них потом были переняты Конторой. Тех, кто нарушал правила, наказывали жёстко и быстро. Органы, исполняющие полицейские функции, на местах практически отсутствовали, поэтому многие нарушители подвергались общественному осуждению, то есть — самосуду. В своих действиях жаждущие справедливости люди себя не ограничивали, и после вынесения приговора мало кто из преступивших закон выживал. Для тех, кто совершал мелкие правонарушения, была создана тюремная зона, получившая неофициальное название Квартирник.

В начале восьмидесятых из Водораздела поступили первые сообщения о неизвестной болезни. Это ещё не было Разворотом, только его преддверием. Люди покрывались сыпью, цвет кожи менялся, кости трансформировались. Изменения сопровождались судорогами и страшными болями. Больные умирали в течение недели. Случаи заражения были редкими, определить природу заболевания в тот раз не удалось.

Через три года в поселении рядом с Прихожей вспыхнула эпидемия. Одновременно заразились более тысячи человек. В целях ограничения заболевания городок обложили блокпостами и направили несколько врачебных бригад на борьбу с пандемией. По прошествии двух недель увидели первую тварь.

Это был лизун.

Я видел язычника, багета, пёсотварь, про лизуна только слышал. Летописец дал ему такое описание: внешне похож на шимпанзе, кожа голая, пористая, серого или жёлтого цвета. Передвигается на четвереньках, опираясь на длинные передние конечности. По характеру безобидный, ласковый. Чует прочих тварей и может предупредить о них. В описание наверняка вошли уже более поздние данные, а на тот момент многого просто не знали.

Лизуна попытались поймать. Полицейский патруль, отправленный за ним в город, не вернулся, та же участь постигла второй патруль. Для их поисков пришлось задействовать военизированное подразделение местной охраны. Однако на подходе к городской окраине группа была атакована странного вида животными. Впоследствии им дали название «багеты». Несколько человек были убиты, остальные открыли огонь из штурмовых винтовок. Пули вырывали из тварей куски мяса, но те продолжали наступать, не чувствуя боли, как будто находились под воздействием боевых психотропных препаратов. В результате из всей группы военных выжили только двое.