— И что? — пораженно просипел Антон.

— А ничего. Через два дня у нас было по центнеру воды из Атлантики и Северного Ледовитого океана. А ещё через три дня — из Индийского. А из Тихого океана через неделю, зато целый железнодорожный состав.

— Погодите, а как вы проверяли, какая вода подходит лучше?

— Элементарно. Микрохирургам нужно периодически давать время на отдых, на профилактику и подзарядку. Мы и решили помещать их в морскую воду. Знаете, скорость восстановления значительно возросла. Мы стали экспериментировать с водой из разных областей.

— И какая же вода оказалась лучшей?

— Из экваториальной части Тихого океана. Из самой удалённой от берегов точки, причём, с глубины в три километра.

— Послушайте, девчата, это же разорительно дорогие эксперименты, ведь, правда? — поразился Юрий — Гонять по всему свету корабли, да ещё с глубоководной аппаратурой!

— Смотря с чем сравнивать, Юра. — улыбаясь ответила Лариса — Скажи, даже за тонну золота или две тонны алмазов можно купить хоть один микрохирург?

— Конечно же, нет!

— Ну и о чём разговор? Что касается разорительных вещей, то знаешь ли Юра, что вся советская промышленность по выпуску паучьего клея работала на нас целых полгода?

— С ума сойти! Правда, что ли?

— Конечно же, правда. Выяснилось, что для нас лучше подходит вода, которая не контактировала с железом и вообще не имеет примесей от тары. Тогда производство паучьего шёлка только разворачивалось, а нам нужно было очень много. По личному приказу товарища Сталина весь паучий клей и шёлк шел на изготовление внутренней оболочки танков для водовозного танкера и железнодорожного состава из сорока цистерн. Ну и системы трубопроводов, куда же без труб. Даже американцам не продавали паучий шёлк, даже за оружие, хотя тогда на фронте был серьёзный кризис. Даже за оборудование для химкомбината.

— Жизни людей важнее. — задумчиво сказал Антон — Прекрасно, что Советская страна это понимает. Но расскажи, как вы используете эту воду.

— Довольно просто: вода из большой ёмкости потихоньку перетекает в другую, по дороге омывая мешки, микрохирургов и остальные приборы. Потом вода попадает в бассейн, где могут купаться сотрудники госпиталя. Ну не пропадать же добру просто так! А потом воду сбрасываем в речку.

— А...

— Да, на выращивание одного микрохирурга потребовалось почти пятнадцать тысяч тонн океанской воды, привезённой с другой стороны Земли. Это очень дорогой процесс, и после войны мы его перенесём куда-нибудь на экваториальный остров. В сущности, мы уже выбрали, это будут острова Лайн, после войны мы их или выкупим у Англии, или отнимем силой. Второй вариант — Маршалловы острова, они пока ничьи, можем просто забрать.

— Погоди, вот так просто взяли и выбрали?

— Ну не просто. Мы консультировались с океанологами. Что до прочего, то нам сказали: «Просто ткните пальцем в карту, и это место станет нашим».

Помолчали, а вскоре отвлеклись на совсем-совсем другие дела: кортеж доехал до ЗАГСА Петроградского района Ленинграда. У дверей красивого дворца нетерпеливо и уже несколько устало переминалась с ноги на ногу симпатичная девушка в красивом платье, и со сложной причёской.

— Ну наконец-то! Как хорошо, что вы всё же приехали, товарищи! Мы так переживали, Светлана Викторовна волнуется, уже десять раз спрашивала, а вас всё нет и нет... — затараторила девушка.

— Извините, но пришлось задержаться в Лисьем Носу. Помогли человеку. — улыбнулась Ирина.

— Возле церкви? — ахнула девушка.

— Да.

— Значит это правда?

— Что, правда?

— Что Вы и Лариса Авдеевна святые? Что вы оживляете людей и наложением рук поднимаете параличных?

— Откуда вы набрались таких фантазий?

— И ничего не фантазии. Мирослава Романовна, наша старшая делопроизводитель, считает, что вы святые и молится на газету с вами. И ей помогло. Её сына один раз тяжело ранили, один раз убили, а он живой и воюет. Это все знают. А в Лисьем Носу живёт сестра другой нашей сотрудницы. У неё сына после тяжёлой травмы парализовало, она всё ждала от вас чуда, вот вы приехали и совершили это чудо. Вот.

— Что-то ты, дорогуша, разболталась. — несколько кривовато улыбнулась Ирина. Её поначалу позабавила, а теперь стала утомлять эта чушь со «святостью». — Как тебя зовут?

— Зоя.

— Так вот, Зоя. Ты, умная девушка, училась в школе. Наверное, ты комсомолка. — Зоя судорожно кивнула — А веришь во всякую ерунду. Мы с Ларисой Авдеевной врачи и лечим новейшими приборами, отчего и результат очень высокий. А суеверные люди придумали невесть что. Вот и сюда мы приехали зарегистрировать брак. Разве святые выходят замуж, а?

— Ой!!! — Зина то краснела, то бледнела, а потом и вовсе пошла пятнами. От смущения девушка желала бы провалиться сквозь землю, но асфальт был неколебим.

— Ладно. — пожалела бедняжку Ирина — Веди нас, Зоя.

В большом, роскошно отделанном зале их уже встречали. Вдоль стен стояли любопытствующие сотрудники ЗАГСА, у дверей обе пары встретили заведующая и регистратор.

— Здравствуйте товарищи! — первой заговорила заведующая. — Мы все очень волновались, ожидая вас. Надеюсь, ничего плохого не случилось?