— Раз спрашиваю значит есть разница! — заорала как обычно резко мать, — что ты возомнила о себе?

Ничего не отвечая, Клара вышла из подъезда, у неё было несколько лестничных пролётов, чтобы успокоить в себе гнев, который разожгли словно сухую траву, с помощью единственной искры. Когда она подходила к Ивану, то внутри неё действовал яд впрыснутый недавно в самую душу, но всё же с улыбкой и делая вид, что всё хорошо она поздоровалась.

— Да, здравствуй, Клара, — опять сказал Иван, — по телефону я не хотел, поэтому так.

И он напомнил ей о их на разговоре на работе, который состоялся не так давно, где он сказал, что знает ещё несколько людей, которые тоже совсем не пьют и даже не курят и можно Клару подтянуть к ним, раз она уже столько времени остаётся в нормальном состоянии.

— Только есть одна загвоздка.

— Какая? — спросила Клара.

— Если ты придёшь, то уже нельзя будет уйти, ну тебе конечно никто ничего не сделает, но лучше оставаться с нами.

— Лучше я тогда совсем не пойду, а то будто криминал какой-то.

— Нет, криминала никакого, просто у нас закрытое сообщество так сказать, прийти можно только если тебя приведут и никому ничего не говорить про нашу «тусу», чтобы кто не надо туда не совался.

— Кто не надо — это алкаши? Так они вряд ли, и так не пойдут туда, где есть такие как мы, в последнее время мне уже страшно по улице ходить, каждый изуродованный.

— Да, я тоже вижу, это новенькое что-то и кажется, что теперь все каждый день пьют, ну я так вижу по своим знакомым.

— А вы знаете, чего Оля, например, ничего такого не видит?

— Так, ещё раз напоминаю: Клара, мы уже не на работе, да я и там не настаивал никогда, можешь уже со мной не на «вы». А про Олю, ну да, есть вот какое-то количество таких как мы, у которых имеются вот эти иллюзии, а есть такие как Оля у кого нет, их кстати не тянет и пить, не действует алкоголь вот так, зависимости не происходит.

— А вам, что, никогда не хотелось?

— Тебе, — поправил её Иван, — Что я там должен хотеть, быть как они? Я насмотрелся на это за своё детство, — после небольшой паузы он добавил, — меня вообще удивляет как ты так упорно пила.

— Потому что хотела себя чувствовать круто. Хорошо, что, хотя бы болеть начала тогда.

— И что, круто себя чувствовала?

— Только когда непосредственно пьёшь, хотя под конец уже даже этого не было, а так да, несколько минут явно не стоят мучений потом.

— Ладно, ты в общем не хочешь к нам, по крайней мере пока?

— Блин, — опять сказала Клара, — я просто не понимаю о чём вы, поэтому мне немного страшно.

— Как тебе сказать, чтобы суть передать и не передать, мы там типа спортом занимаемся, упражняем мозги, чтобы в итоге повлиять на наше общество, наверное, звучит слишком пафосно.

— А насколько я могу захотеть больше не приходить туда?

— Пока никто ещё не просился выйти, у нас даже есть одна участница как ты, и тоже кстати под два метра.

— А мне можно подумать и сообщить вам на этот номер?

— Можно, только не пиши так в открытую, я тебе вообще напишу сам, а ты уже там скажешь да или нет, но вопрос будет абсолютно не по теме.

— Да, давайте так, — всё ещё не могла начать говорить на «ты» Клара.

— Когда думаешь будешь знать?

— Завтра утром.

— Это во сколько?

— Встану в девять утра, если вообще конечно засну сегодня.

— Хорошо, я тогда пошёл, — он протянул ей руку так, как обычно прощаются мужчины.

Кларе от этого почему-то стало приятно, и она с радостью пожала её. Иван развернулся и ушёл.

Утром, в 9:01, ей пришло сообщение:

«Завтра работаешь?»

«Да» — ответила она, немного посомневавшись о том ли спрашивает её Иван, но всё же ответила твёрдо, так как накануне, после того как поднялась к себе долго думать не пришлось, она только представила, что может стать частью чего-то куда можно не каждому войти, где точно исключены страшные маски и даже возможно, что каждый видит их. Замечталась она и утром, но сильно уйти в свои мысли не успела так как раздался звонок, в котором Иван сообщил, что шестого марта он приедет к ней в гости вечером и они пойдут гулять, поспрашивал о новой работе, потому что Оля сказала ему о скором Кларином увольнении. Договорились, что примерно в восемь вечера он будет у неё.

Этот день кажется был радостнее предыдущего, не важно даже, что завтра на работу, как раз она напишет заявление на увольнение. Это конечно же и было сделано, оставалось доработать меньше месяца, до двадцать восьмого февраля, глянув в календарь Клара осознала, что будет воскресенье и ей там находиться одной, но это в общем-то ничего, ведь во вторник уже будет новая работа.

03.2044

Мать без особо восторга отнеслась к тому, что Клара уволилась с работы, на которой по её разумению хорошо платили, только каждый раз рассказывая подругам, мама почему-то называла сумму примерно на треть больше, чем реально получала её дочь, видимо настолько хотелось в это верить, что даже Клару однажды она пыталась убедить, что зарплата у той сильно больше. Точно так же, без особых переживаний, Клара смотрела на тихие истерики матери в течение последней февральской недели, тем временем наступила весна, первое марта выпало на вторник, когда у Клары и намечался первый рабочий день на новом месте.