Полина беспомощно лежала на диване. Первым делом, я сказал доктору, что она в положении. Он нахмурился и продолжил проводить свои манипуляции. Румянец стал появляться на ее лице. Я присел рядом, держа за руку миниатюрные пальчики, перебирая каждый из них. Время потянулось слишком долго.

Я встряхнул головой, прогоняя все воспоминания, как страшный сон. Главное сейчас все хорошо с ней и ребенком. Врач разговаривал с Полиной в палате, а я стоял в коридоре, не смея зайти. Решение оставить ее в обычной городской больнице, вместо частной клиники, пришло само собой. Я вспомнил, пакет с купленными продуктами, который она мне вручила и понял, что частная клиника вызвала бы у нее еще больше недовольства и волнения, но я постарался в одном. Полину положили в отдельную палату, благо рядом стояла еще одна кровать, на которой я смог ночью немного вздремнуть. Почти всю ночь не сводил с Пчелкиной глаз, забыв обо всем на свете. Понимал одно, причиной всех ее волнений был я. А слова Полины, что я приношу только боль, начиная с работы и заканчивая уже вчерашним днем, резали словно лезвие, заставляя мое сердце и душу переворачиваться. Мои глубокие размышления прервал звук открывающейся двери и из палаты вышел врач.

— Простите, а можно узнать?

Обратился я к лечащему врачу Полины. Он остановился и посмотрел на меня, поправляя очки.

— Да, я вас слушаю.

— Можно узнать более подробно насчет состояния Пчелкиной Полины. Ночью я разговаривал с вашим коллегой, он мне рассказал только в общих чертах.

— А вы кем ей приходитесь? мужем?

Я не нашел другого ответа и произнес.

— Почти.

Он посмотрел на меня оценивающе, останавливая взгляд на моей ноге.

— Интересно.

— Что простите?

— Интересная у вас семья, вы с травмой, жена ваша в положении теряет сознание. Я так понимаю не в первый раз. Не бережете вы ее. Она у вас реагирует на все очень остро и эмоционально. А стрессы и спровоцировали угрозу.

Я смотрел на него и шестеренки крутились в моей голове.

— А как вы хотели? Нужно беречь ее и будущего малыша. Понаблюдаем недельку, сделаем все нужные процедуры и выпишем домой. Запомните, и никаких стрессов.

Я только кивнул головой, а врач развернулся и направился в соседнюю палату.

Полина уже сидела на кровати, облокотившись на подушку. Ее волосы цвета шоколада были рассыпаны локонами по всей спине. Она услышала звук и повернула голову. И я, наконец, выдохнул. Она улыбнулась.

— Тебе уже легче?

Спросил я, садясь на стул рядом с кроватью. Пчелкина слегка улыбнулась и махнула головой.

— Да, главное с ребенком все хорошо.

Она положила руку на живот, словно закрывая от меня, и снова перевела взгляд в сторону окна.

— Врач заходил, все рассказал.

Сказала она одними губами, не смотря на меня. И я понимал почему. Это я ее довел и доводил все время.

— Полин посмотри на меня.

Сказал я глухим голосом. Она повернула ко мне голову.

— Прости, я не хотел, чтобы так получилось. Я был не прав. Все это время был не прав.

Я сжал кулаки, а она протянула руку к моей руке и накрыла ее. И во мне что-то треснуло, что-то сорвалось, я пересел к ней на кровать и прижал к себе. Такую хрупкую и миниатюрную. Ее руки обвисли словно плети, а я не выпускал, вдыхал все тот же аромат, теперь он был смешан с запахом лекарств и больницы. А мне было плевать, я не мог ее отпустить.

— Марк, не нужно.

Говорила Пчелкина, но не отталкивала. Я взял себя в руки и снова пересел на свое место.

— Марк, у меня к тебе будет еще одна просьба, можешь отвезти Пушу домой и привезти мой телефон. Я попрошу соседку, чтобы она кормила ее, пока я буду тут находится. Если тебе не сложно. Если не сможешь, я попрошу Юлю.

Вчера в такой панике, я забыл про телефон Пчелкиной. Она опять не смотрела на меня, чем изводила мне всю душу. Я хотел еще раз обнять ее, прижать к себе и не отпускать, но этого не хотела она.

— Полин, я все сделаю.

Я без слов достал из тумбочки рюкзак и протянул ей. Она достала две связки ключей и протянула со словами благодарности.

— Я скоро буду.

Сказал, я и направился на выход. Понимаю, что меня она вряд ли простит. Слишком много боли принес. Слишком большую цену я платил за свою игру. Которая в какой-то момент стала для меня реальностью.

Глава 16

Полина.

Дверь в палату закрылась, и я осталась одна. Вольнов уехал, а запах цитруса пропитал все. Я вдохнула полной грудью и прилегла на мягкую подушку, обводя глазами палату. Все было в светлых тонах, окно находилось напротив, и я не сводила с него взгляд, погружаясь в сегодняшние воспоминания. Особенно четко звучали медицинские термины, произносимые врачом. Он говорил, а я мысленно молилась, чтобы с ребенком все было хорошо.

Виновника всего этого мероприятия в палате не было. С появлением Вольнова в моей жизни, я стала настолько хрупкой, как стеклянная ваза, постоянно переживаю, расстраиваюсь, постоянно морально сломлена. Сегодня в его глазах я впервые увидела сожаление и боль. Он сжимал кулаки и винил себя. А я не могла на это смотреть. Мое сердце сжималось, от ужасных мыслей, что могло произойти. А он сидел рядом и смотрел с такой болью, которой была пропитана вся его сущность.

Тело было ватное, и я постоянно проваливалась в сон в ожидании Вольнова с моим телефоном. Конечно, мне нужны были еще и вещи, но не радовала перспектива Марка роющегося в моих шкафах. Поэтому решено было попросить Юлю привезти нужное и заодно настало время рассказать ей правду. Я мысленно улыбнулась, представив ее лицо в шоковом состоянии. В палату вошла медсестра и поставила капельницу и еще раз передала слова врача, что мне сегодня нежелательно вставать. Дверь тихо открылась и Марк зашел в палату, отталкиваясь о костыли. Я немного приподнялась на кровати. Он поставил на тумбочку какой-то пакет и стал доставать оттуда фрукты, соки, воду и все самое необходимое. Также выложил две связки ключей. Я смотрела, не узнавая его. Марк повернулся ко мне.