— А почему ты не поставила на стол, то, что я привез?

— Черную и красную икру и все деликатесы?

Он махнул головой.

— Домой заберешь завтра. Не нужно было тратиться.

Сказала я тихо. Вольнов встал с места и открыл, какие-то упаковки, выставляя на стол. Отодвигая предложенную мной еду. А мне стало так обидно. Но последняя фраза была, как обжигающая пощечина.

— Полина, возьми, попробуй, уверен, ты не ела никогда такое и вряд ли поешь.

Он ухмыльнулся и протянул кусок копченого мяса. Назвав его иностранным словом. Я смотрела на отодвинутую небрежно тарелку с гречкой и слезы потекли сами. Это был перебор. Клялась себе, что никаких дел с ним больше иметь не буду. И вот сейчас за столом он в очередной раз показывает разницу в нашем социальном статусе. Я без слов встала, открыла входную дверь и выставила за порог обувь и куртку Вольнова. Пришла на кухню, все также под удивленный взгляд Марка собрала его же пакет, и вручила ему в руки.

— Я думаю, тебе тут больше делать нечего.

Он прожигал меня глазами, а я сквозь слезы видела только его очертание. Все сливалось. Я успокаивала себя, а он стоял и не двигался. Возвышаясь стеной надо мной, и тяжело дышал.

— Полин, ты что делаешь?

— Марк, уходи. Каждый раз, когда ты появляешься в моей жизни. Ты причиняешь только боль. Начиная от работы и заканчивая сегодняшним днем.

Я плакала и не заметила, как он прижал меня к себе и гладил по спине, успокаивающими движениями.

— Прости меня.

Шептал он на ухо, а я сама потянулась и зарылась носом в мощный торс. Закрывая глаза.

— Прошу, просто уходи.

Сказала я и сильная боль пронзила все мое тело, я вскрикнула и погрузилась в темноту.

Из темноты меня вывели голоса. Один был точно Марка, а второй принадлежал незнакомому мужчине. Я с трудом открыла глаза, все тело было пронизано болью. Моя рука лежала на животе, я прижала ее с большей силой и облизала пересохшие губы. Никто на меня не обращал внимание, лишь потрескивание из печи мысленно согревало меня. Я стала рассматривать незнакомого мужчину, сообразив только сейчас, что это врач, рядом на стуле лежал раскрытый медицинский чемодан. Марк внимательно слушал инструкции даваемые доктором и перевел взгляд на меня. Тут же оба посмотрели в мою сторону

— Полина, как вы себя чувствуете?

Врач наклонился ко мне, и только сейчас я смогла рассмотреть его лучше. На вид ему было больше пятидесяти, очки в толстой оправе закрывали половину лица, делая его похожим на какого-то персонажа.

— Полина, как вы себя чувствуете? Вы можете говорить?

Повторил свой вопрос доктор. Я с трудом разлепила губы. Но не могла произнести и звука. Голова кружилась, унося меня.

— Соберите ее вещи, мы забираем ее.

Врач обратился к Марку.

— Как забираете? Это серьезно?

Это было последнее, что я услышала и снова провалилась.

Марк

Я сидел у кровати и рассматривал Пчелкину. Каждую черточку. За окном уже рассвело, а она все спала. Как врач объяснил мне, у нее был стресс, что привело к угрозе потерять ребенка. Я сидел и винил себя. Впервые за эти годы у меня взыграла совесть, которая разорвала мне душу. Полина стала поворачиваться и открыла глаза, смотря на меня.

— Марк, пить пожалуйста.

Прошептала она, я сразу открыл бутылку воды и налил в пластиковый стаканчик, протягивая ей. Она приподнялась и стала жадно пить.

— Марк, что случилось?

— Полин, только не нервничай, ты в больнице.

Я говорил с ней как можно тише, чтобы не волновать лишний раз. Пчелкина расширила глаза и смотрела на меня. В ее глазах я увидел безумное беспокойство.

— С ребенком все хорошо?

— Все хорошо.

Я улыбнулся краешком губ, она заметила это и выдохнула.

— Почему я здесь? Было что-то серьезное?

Она закрыла глаза и взялась за голову.

— Я лучше позову доктора, он тебе все расскажет. Но они собираются тебя продержать тут неделю.

— Неделю? Но как? у меня ведь работа.

— Позвонишь и скажешь, что ты в больнице.

Она снова посмотрела на меня. Я кивнул, и превозмогая боль поднялся, направившись в сторону выхода.

— Марк.

Пчелкина позвала меня полушепотом, когда моя рука потянулась к дверной ручке. Я обернулся и посмотрел на нее.

— Ты тут ночевал со мной?

Она показала рукой на соседнюю кровать. Я усмехнулся.

— Да, почти как планировал это сделать дома.

Полина выдохнула и перевела на меня грустный взгляд.

— Спасибо.

Я кивнул и вышел в коридор. Нога болела нещадно, пульсировала с адской силой. Картинки прошлого вечера пронеслись перед глазами. Когда Полина вскрикнула и обмякла в моих руках, я в панике не заметил даже, что стал передвигаться без костылей, превозмогая боль. Первое, что я сделал, положил Пчелкину на диван, самостоятельно пытаясь привести ее в чувства, вспоминая, как делал это в ресторане. Результат был нулевой, и я, хлопая себя по карманам начал искать телефон, глазами обводя помещение. Проклиная все, я поспешил на улицу, где валялась моя обувь и куртка, в которой и находился аппарат. Не успев даже разблокировать, я заметил движение автомобиля. Точнее это ехала с вызова скорая помощь. Я не веря своей удаче кинулся, наперерез, махая руками. Врач увидев меня, без слов поспешил в дом. Я шел за ним, едва ступая на ногу. Шок проходил и боль возвращалась.