Отбросил пачку, здоровье перевалило за семьдесят процентов. Направился к дверям, подёргал. Закрыто.

— Есть идеи, как выбраться? — спросил Ник.

— Если только с боем, я могу напроситься по нужде, но боец из меня вообще никакой. Так что драться придётся тебе. Или может какие-то другие варианты есть?

— Нет, давай уже вломим этим уёбкам! — Ник потратил два очка на силу, почувствовал прилив энергии. Никакой харизмы, никакого интеллекта, никакой удачи, только сила, по-другому вести диалог с «Голубями» не хотелось. На экране высветилось: «Вам доступно два убойных приёма «БОКСЁРСКАЯ ДВОЙКА» и «УШИРО МАВАШИ».

— Товарищи, я в туалет хочу! — заорал Макарыч.

— Тамбовский волк тебе товарищ, в штаны сходишь, козёл… — глухо послышалось из-за двери.

Макарыч посмотрел на Ника, тот продолжал пялиться в телефон.

— Я дам доступ к оружию! — внезапно отрезал Макарыч.

Ник оторвался от телефона. Замочная скважина двери затрещала отпирающимся звуком. В комнату зашли два здоровяка в четырёхполосном костюме.

— Чё за хуйня!? Почему этот гондон не связан, мочи уёбка! — заорал один здоровяк другому.

Надо признать выглядели они сильно серьёзнее, чем те доходяги у рынка. Один «Голубь» подбежал вплотную к Нику.

Лёгкие качающиеся прыжки и боксёрская двойка влетела в голову гопорю. Сначала левая рука, быстро, но не сильно, точно для разведки, коснулась рожи бугая. Тот только поморщился, сквасился, не ожидал такого стремительного выпада. Правая рука в мгновение, следом, за подружкой левой, локомотивом полетела вперёд. Ник не управлял собой, кулак врезался в челюсть здоровяка. Туша в спортивках рухнула в сокрушительном нокауте.

Макарыч выпучил удивлённое лицо, державший его за шиворот второй бугай попёр на Ника.

«Теперь уширо маваши попробуем…» — мелькнуло в голове, Ник понятия не имел что это.

«Голубь» приблизился. Ник развернулся, наклонился, выбросил ногу. Безумнейшая вертушка из японского карате и пятка Ника влетела в голову здоровяку. «Голубя» развернуло и отбросило в стену, как и первый отлетел в глухой нокаут.

— Ты как?! В порядке!? — взволнованно спросил Макарыч.

— Да я охуенно! — улыбнулся весёлый Ник.

— Чё тут происходит, блядь?! — в комнату влетел очередной «Голубь».

Ник не растерялся, подскочил, боксёрская двойка и хулиган повалился на пол. На полу рядом с каждым «Голубем» валялась горсточка икрящихся монет. Потянул из любопытства к ним руку, горстка монет исчезла, мобильник завибрировал. Сунул руку в карман. «+500 рублей» — высветилось уведомление.

— Ого!

Потянулся ко второй, исчезла и вторая. А на телефоне высветилось: «+340 рублей».

— Надо убираться отсюда, давай ты первым, а я за тобой! — жался Макарыч у стены.

По-тихому вышли из комнаты, коридор пустой.

«Выйдем быстро, жаль, я бы ещё парочку вырубил…» — думал Ник. Узкий коридор вывел в маленький зал, какой-то небольшой цех в прошлом. Десяток «Голубей» дербанили рюкзак, очень похожий на рюкзак Ника.

— Чё за говно, бля… одни сникерсы и марсы!

— Хуйня сладкая, семки пизже…

Ник уставился на парней в спортивках, которые выкидывали из его рюкзака батончики.

— Пленники съебали! Ебашь их, пацаны!

Толпа попёрла на парня, Макарыча уже след простыл, спрятался за какой-то колонной. В чувство Ника привела музыка, она заиграла непонятно откуда, но громко и отчётливо — в самые уши, как раз такая, чтобы зарубиться с толпой. Ну, прям, как из боевичка.

Первого гопоря встретила боксёрская двойка, руки запачкались о брызнувшую кровь, второго уширо маваши и злобный боров рухнул на бетонный пол завода. Третий нёсся с палкой, ни рукой, ни ногой не достать, пока Ник думал, другой гопарь хлестнул цепью по ноге. «А, сука…» — отскочил Ник. Тот, что с палкой налетел и со всей дури вмазал по голове серой штакетиной. Ник устоял на ногах, да и боль оказалась терпима. Сказывалась прокачка силы, а с ней и меньшая чувствительность к боли. Но по каким-то внутренним ощущениям понял, что запас здоровья понизился. Пропускать такие удары опасно. Из-за спин двух «Голубей» выскочил третий, с бейсбольной битой, напичканной гвоздями, как если бы на биту насадили ежа. Взмах, Ник успел отскочить и только торчащий шип задел ветровку, распорол большую дырку. Боксёрская двойка выбила дух из бешеного кабана с битой, вертушка свалила пацана с цепью. Оставшиеся продолжали наступать как болванчики. В бровь прилетел камень, рассёк до крови. Ник в ответ метнул кирпич, летел он так быстро, как в реальной жизни Никита никогда бы не бросил. Кирпич метко прилетел в живот хулигану, бедолага скрючился и повалился на пол. Ещё одного «Голубя» смог остановить на подлёте, половинка кирпича разлетелась о рожу на четвертинки, а вместе с ними и зубы «Голубя». Осталось четыре «АБИБАСА», не вооружены, а Ник нащупал круглую трубу. Музыка заиграла ещё громче, и момент в ней такой напористый, что Ник сам влетел в четверых пацанов. Голова одного сразу замарала трубу кровью осталось трое. Тупые болванчики вообще не защищались, не пытались даже. Ник сам промахнулся трубой, по инерции развернуло, как раз под уширо маваши, «Голубя» смело. В предпоследнего, полетела труба, как копьё царя Леонида из фильма «30 °Cпартанцев», об этом Ник подумал только тогда, когда труба врезалась в грудь «Голубя» и застряла в ней. Последнего утырка положила на пол боксёрская двойка.

Музыка постепенно притихла, вокруг куча бездвижных тел и горстки блестящих монет. В правом боку больно кололо.

— Блять! Блять!!! — Ник уставился на бок, на пол лезвия в рёбра воткнут нож. — Макарыч, Макарыч! Аа! Сука…

Ник завывал, корчась ковылял к рюкзаку, из ноги так же текла тёплая кровь. Паника поглотила напрочь. В рюкзаке нашлась пачка бинтов марки: «Подорожник» и обезболивающие таблетки. Ник заел сразу горсть. Испуг прошёл, как и боль, вспомнил, где находиться. Вытаскивать нож оказалось не больно, но мерзко. Быстро снял ветровку и майку, принялся перевязывать туловище, затем и ногу. Макарыч уже ходил вокруг побитых тел.