— В борьбе против кого?..

— Аргх, ничего не помнишь! — Грейн нахмурилась, отвернулась.

И что Марта должна помнить?..

Почти всю стену справа занимало окно, в верхней половине витраж лучился разноцветными бликами. Сначала казалось, что понизу идут пустые ячейки, но Марта присмотрелась — и всё же увидела там стекло, невероятно прозрачное. Обычно мастер выдувает шарик, сплющивает его и убирает трубку. Посередине лепёшки остаётся пупырышек. Когда заготовка остынет, её вставляют в шестиугольную рамку. Окно из таких рамок напоминает соты, через него ничего не разглядишь. А вот через это стекло можно было рассмотреть весь пейзаж: вогнутую стену затянули лозы, огибая круглый тёмный фонарь.

— Кстати, из какого ты ордена? — спросила Марта. — У тамплиеров крест красный, на ионитов тоже не похоже — у тех белый на чёрном фоне.

— Ты даже не видела нашего знака! Это потому что я жила на два века позже тебя… То есть не я — Грета.

— Грета?

— Да. Слушай.

И Грейн принялась рассказывать о девушке, надевшей доспехи брата. Как она погибла в бою на стенах замка, как была воскрешена Древом, после чего понесла наказание в темнице. Про задание комтура и бой в пещерах. Про райский сад, оказавшийся обманом, и знакомые Марте белые семена. Про тьму забвения.

— Удивительно всё, что с тобой случилось! — воскликнула Марта. — Что же это за призраки, которых и крест не берёт?

Грейн сложила пальцы домиком, усмехнулась:

— Да есть такие существа. Высаживаются на планету и делают из людей себе подобных. Среди солдат Четвёртой Империи бродит старое заблуждение, дескать, твари боятся золота. Где бы кибергады ни появились, в них тычут благородным металлом. В результате «призраки» полюбили его и активно используют в конструкции. Но они не полностью из золота.

— А из чего?

— Композитный материал. Похоже на… Так, в твои времена к нанотехнологиям мог относиться только малый кузнечный молот. Похоже на дугу лука, которую склеили из четырёх пород дерева, роговых пластин, оленьих сухожилий и тысячи чертыханий.

— Это призраки заставили Феда грызть камни?

— Он тогда превращался, ему требовались железо и силикаты. Если использовать только ткани человека, броню не построишь.

— Откуда взялись-то призраки эти? Из языческого капища? — Марта осенила себя крестом.

Грейн криво улыбнулась:

— Можно и так сказать. В основе капища лежал небесный камень, метеорит. При строительстве крепости камень раскололи, а внутри была золотая мокрица — кибермат. Он переносит нанороботов, которые преобразовывают любое гуманоидное существо в киберчеловека.

— Страсти какие!

— Да, — хмыкнула Грейн, — через метеориты эта зараза попала на многие планеты. Кибермат спал из-за недостатка энергии, а у Феда за пазухой получил достаточно тепла, чтобы активироваться и начать преобразование.

— Господь тебе помог их одолеть, не иначе.

— Киберы вели себя по стандартной схеме, — пояснила Грейн и дёрнула уголком рта, — как только они обнаруживают уязвимость в своей конструкции — тут же её устраняют. Но на апгрейд уходит время, а иногда время — именно то, что решает исход боя. Конечно, будь у них мейстер, который продумывает тактику, Грете не удалось бы победить. А чтобы создать мейстера, нужен тот, у кого мозг достаточно пластичный — например, подросток. Грете было семнадцать, она вполне подходила, и киберы не спешили убивать её. Они уже проникли в разум, включили его в свою сеть. Через эту связь Грета отдала приказ стрелять, удары бластеров обрушили туннель и похоронили инопланетную угрозу вместе с девчонкой.

У Марты от разговора про привидения бегали мурашки. Или всё-таки вши, ура? Она половины не понимала из объяснений девушки-рыцаря, поэтому спросила:

— Так в чём же ты хочешь покаяться, сестра? В убийстве пятерых членов Ордена?

Грейн прижала подбородок к груди и процедила:

— Пойми, я братьев не убивала, это сделала до того киберсистема. Да Древо бы и не дало мне лишить жизни ни одну разумную личность. Призраки — пустые доспехи, не более того. Первый Запрет, его захочешь — не переступишь.

— Запрет?

— Нерушимые Запреты, — подняла взгляд тевтонка, — их всего четыре: «Не убивай разумных», «Храни чистоту», «Не приближайся к богам», «Не становись богом». Даже не зная о Запретах, мы не в силах нарушить ни один.

— Получается — ты не можешь никого убить?

— Да. Но именно в чём-то подобном я должна признаться.

— Слушаю, сестра.

Девушка-рыцарь потёрла ладонями щёки, закусила губу, словно удерживая стон. Лицо её кривилось, как от полыни.

— Я пребывала во тьме, — напряжённо начала Грейн, — и тысячелетия были для меня взмахом ресниц. Поэтому, когда вокруг оказался длинный зал, уставленный механизмами, на языке ещё оставался привкус винограда, а изнутри рвалось негодование.