– Прекраснее не бывает, - фыркнула Дженни.
– Знаешь, я все же немного феминистка. Мне противно от того, что этой мелкой полняшке придется до конца своей жизни плодить детей.

– Она об этом мечтает, уж поверь мне. Потому что создана для этого.

Одна из матриархов наклонилась к земле и, разрыв узловатыми пальцами почву, посадила в нее небольшой черенок. Девушка, будущая студентка, упала перед ним на колени. Рядом с ней усадили вторую девушку - совсем маленькую и хрупкую, болезненную, и лишь с одним крылом.

– У нее что, ног нет?
– удивилась Дженни.
– Инвалид? Но зачем она им?

– О, тоже часть ритуала, - хмыкнул Вальдор.
– Смотри. Сейчас начнется.

Матриархи возвели над черенком руки, и он живо начал расти.Земля затряслась, там быстро рыли ее новые, упругие корни. Не успела толпа моргнуть, как над поляной уже возвышалась огромная плакучая ива. Ветка, матриарх дубового улья, подняла с земли девушку-инвалида и прижала ее к стволу. Хрупкое тело начало погружаться в кору и вскоре скрылось совсем.

– Жуть какая, - поежилась Дженни.
– Ее сожрало дерево. Дикость.

– Она станет духом этого улья, - пояснил Вальдор.
– Единственный способ для феи стать почти бессмертной. Благородно со стороны Брусники было взять девочку, которая умирала. Она дала ей взамен ее искалеченного тела нечто новое, куда более интересное.

– Она умрет?
– заинтересовалась Джени.
– Забудет, кем была?

– Нет, с чего ты взяла?
– удивился Вальдор.
– Все улья живые. Она будет новым домом для сотен эльфов и фей. Когда подрастет немного. Просто из феи она превратилась в дриаду, даже выйти сможет, если захочет.

И тут с раскидистой кроны ивы полилась вода. Матриархи отошли, отошла и Брусника. Ниша под корнями быстро наполнилась водой, и вокруг ствола образовалось небольшое озеро.

– Она плачет от счастья, - улыбнулся Вальдор.
– У нашей новой студентки получится отличный улей, когда она выпустится из академии. Я в этом не сомневаюсь...