Я грезила встречей с Айварсом, и, будучи честной с самой собой, ждала возможности вновь увидеть Вестмара. Пытаясь подобрать речь с благодарностью, я встречалась с пустотой, прекрасно понимая, что нет тех слов, которыми я смогу выказать все свои чувства. Когда-то признание Короля казалось мне спицей в колесе, но сейчас, думая об этом в обстановке спокойной и умиротворенной, я неустанно говорила судьбе «спасибо», ведь не будь в его сердце чувств, я бы не смогла доверить ему Айварса. Он бы погиб вместе со мной. Вестмар…спас нашего сына.

Прошлым вечером одна из наяд спросила у меня, скольким детям я бы желала дать жизнь, и я не смогла ответить на этот вопрос, поскольку никогда о нем не задумывалась. Ставя своей целью выживание, я оказалась в настоящем замешательстве, когда попала в жизнь, где мне не нужно каждый день избегать смерти. Будущее, семья, мечты и планы — я вдруг поняла, что ни о чем подобном никогда не думала, и теперь, сидя перед совершенно чистым полотном, с неким придыханием пыталась наверстать упущенное.

Я поняла, что желала бы иметь большую семью. Чтобы у Айварса было много братьев и сестер, и чтобы никто из моих детей никогда не смог остаться в одиночестве. Чтобы все они стояли горой друг за друга до самого конца…Желая посвятить себя семье, я не исключала обязанностей Императрицы, ведь последнее слово всегда оставалось за мной, и монстры, заполняющие город, ждали от своей покровительницы уверенных шагов вперед. Жизнь заполнялась красками и сменяющими друг друга событиями, от которых в глубине души по привычке хотелось сбежать. Я чувствовала усталость, но просыпалась в мягкой постели с фанатичным желанием продолжить начатое.

К сожалению, мне по-прежнему снились кошмары. Отец, погибающий от рук рыцарей, холодный, заполненный мраком Храм, взгляд Мясника, готового убить любую невинную душу, склеп с каменными головами предшественниц, побег из дворца, гибель Сильвии, собственное заточение, что было сродни смерти, тысячи статуй…В холодном поту я просыпалась несколько раз за ночь, смирившись с невозможностью излечения мрачных снов, и вскоре смирилась, прекратив пытаться принимать снотворные. Боролась я и с агорафобией, но пребывание в толпе всё еще пробуждало в душе прячущийся страх, поэтому я шла к успеху маленькими шажками.

Дверь приоткрылась и в проеме возникла мускулистая фигура, облаченная в багровый камзол. Совершив вежливый поклон, Рэнгволд лишь глухо рассмеялся, когда я отмахнулась от ненужной вежливости рукой.

— Ещё недавно мы вместе счищали грязь со старых подошв, и вот ты уже соблюдаешь до жути скрупулезные правила этикета. Мне и без того неловко…

— Уверен, ты привыкнешь, — произнес он, закрывая дверь и подползая к широкому темному столу, за которым когда-то работала Сильвия, — но, быть может, тебе стоило выбрать другой кабинет?

— Мне…нравится этот. Что-то случилось? Думала, ты в это время проводишь тренировки.

— К сожалению, да. Йоргаф недавно прибыл с неприятными новостями — на границе им были замечены небольшие отряды.

— Людей или монстров?

— Люди. Наемники, насколько можно судить по внешнему виду. Мы пришли к заключению, что это обыкновенные воры, решившие воспользоваться запустением Империи и обокрасть дома на окраине. Безусловно, мы уже выслали им навстречу великанов и минотавров, но…

— Но?

— Это ведь может повторяться бесконечно. Наяды предложили выставить по периметру границы статуи нагов. В назидание всем, кто решиться протянуть руки к…

— Нет, — строго ответила я, отведя в сторону взгляд, — наги получили воздаяние за убийство других рас. Использовать их в своих целях подобным образом уже слишком. Так мы уподобимся варварам, что оставляют за собой висящие на деревьях трупы. Наги обрели покой. Я запрещаю переносить статуи с луга.

— Хорошо, — согласился Рэнгволд, склоняя голову и прикладывая к сердцу руку, — я передам этот приказ. Думаю, его стоит внести в перечень законов. Нужно поговорить с Авелем.

Развернувшись на месте, главнокомандующий собирался было покинуть комнату, но тут же остановился, стоило мне его окликнуть.

— Я бы хотела задать тебе вопрос…

— Конечно. Я на все отвечу, — неожиданно ласково улыбнулся он, из-за чего спросить все напрямую стало лишь труднее.

— Мы не говорили об этом, но…

— Что я думаю о гибели своей расы?

— Что? — ошарашено переспросила я, думая, будто ослышалась.

— Вы хотели спросить, что я думаю насчет гибели своей расы?

— Да…Как ты…

— Это было легко, — хмыкнул он в ответ. — С некоторых пор тебе словно трудно смотреть нам с Флоки в глаза, — вновь вернувшись к столу, он наклонился вперед, обхватывая мое лицо своими большими холодными ладонями. — Сиггрид, после всего, что сотворили с нами наги, мы не можем и не желаем считать их своей семьей. Чаша весов в этом мире, наконец, выровнялась — и не нам роптать на воцарившееся равновесие.

— Вот как…

Остановив свой взгляд на моих губах, Рэнгволд потянулся вперед, оставляя невесомый, почти незаметный поцелуй. Почувствовав себя уверенней, я улыбнулась.