— Сиггрид, — произнес успокаивающий приятный голос, и я обернулась к Авелю, не вставая с камня. За прошедший год он стал выглядеть куда лучше, избавившись от ужасной худобы и не без удовольствия приодевшись. Он аккуратно обогнул одну из статуй, сделав это так изящно, что я невольно вспомнила Рэнгволда, вечно невольно задевающего каменные фигуры. — Так и знал, что найду тебя здесь. В последнее время ты частая гостья на этом лугу.

Подойдя ближе, Авель сел прямо на траву, взяв мою руку в свою. Его ладонь оказалась теплой. Моя — жутко холодной.

— Новые поселенцы уже заселились в отведенные дома. Йоргаф выдал им все необходимое, — произнес он буднично, внимательно вглядываясь в мое лицо, — большая часть из них будет помогать с пашнями.

— Хорошо…

— Сиггрид.

— Да?

— Ты винишь себя в том, что произошло?

Удивленно вскинув вверх брови, я встретила лишь цепкий красивый взгляд, смотревший так, словно бы уже наперед знал все ответы.

— Нет…

— Не ври мне, Сиггрид. За это время я порядком изучил твое поведение, и сюда ты приходишь, когда хочешь о чем-то подумать. Мысли эти, боюсь, отнюдь не приятные…

— Следишь за мной? — усмехнулась я, но улыбка сошла с губ, стоило ответу прозвучать.

— Мы все следим за тобой.

— Все?

— Да. Мы боимся…Боимся, когда ты приходишь сюда, на это кладбище. Боимся, что ты вновь несешь тяжелое бремя в одиночку. Даже только прибывшие гости хотят уберечь тебя от невзгод, как это сделала ты. Тебя любят, Сиггрид. И я бы хотел, чтобы ты почувствовала эту любовь, почувствовала эту благодарность…

Авель сильнее сжал мою ладонь, и я положила поверх вторую руку, согревая окоченевшие кончики пальцев.

— Спасибо за эти слова…Спасибо.

— Так, что же, ответишь мне честно?

— Я, правда, не виню себя. Я просто…просто чувствую пустоту. Очень сильную грусть. Я всегда была чьим-то оружием, и прошло столько времени, а жить по-настоящему я начала лишь сейчас…

— Тебя беспокоит это?

— Нет…Думаю, меня беспокоит будущее…

— Мы построим тот мир, в котором ты всегда хотела оказаться, — улыбнулся Авель, — мир, в котором мы все хотели когда-то жить. Теперь это не просто мечты.

— Ты прав…

— Ну, вот, хоть лицо порозовело слегка. Осенью сюда прибудет и Айварс вместе с Королем. Праздник устроим…

Я тихо рассмеялась в ответ, благодарно опустив на серебристую макушку дракона свою ладонь. В ответ он прикрыл веки, глубоко вдыхая смешавшийся с ароматом моих духов запах полевых цветов. Я знала о том, что никогда не оставалась на этом лугу по-настоящему одна: в тени растущих вдалеке деревьев, всегда пряталась чья-то аура, посланная предотвратить нечто ужасное. Монстры боялись того, что свершенное заклинание отняло оставшиеся в распоряжении годы, считали, будто бы я прихожу на кладбище, чтобы однажды замереть навеки вместе с теми, кто погиб от моего взора. Алмазный меч во избежание будущих покушений был уничтожен драконами, и не было ни дня, когда бы я могла поистине насладиться одиночеством. Впрочем, я и без того слишком долго пробыла в пустом Храме…Могла ли я помыслить в то время, что когда-нибудь буду любима и оберегаема целым народом.

Поднявшись на ноги, Авель помог встать и мне, и, не разжимая руки, повел в сторону широкой дороги, уводящей к привязанным неподалеку слейпнирам. Высоко в небе пролетел темный дракон, направляющийся к столице, а со стороны Каменного Замка ехала скромная карета, остановившаяся рядом с нами, едва мы сели верхом на коней. Из неё быстро выскочила хорошо одетая фея, что тут же низко поклонилась, разразившись придуманным монстрами обращением:

— Приветствую оберегающее Империю солнце, пусть вечно освещает златой взор ведущую к счастью дорогу.

— Здравствуй, Хатия, — обратилась я в ответ, припоминая имя девушки, работавшей реставратором, — как продвигается работа?

— Стараюсь изо всех сил, — улыбнулась она, услышав собственное имя, — я буду стараться ещё усерднее во имя Императрицы! Но…Боюсь, что может понадобиться больше ресурсов…

— Ничего страшного. Собери все, что считаешь необходимым, и приступай к восстановлению, когда будет удобно.

— Конечно! Ой…Точнее, как прикажете!

— Едешь в столицу?

— Да, Ваше Величество!

— Мы тоже. Составишь нам компанию?

— Я буду безмерно счастлива!

К осеннему балу я готовилась с особым рвением, заглушающим тот бесконечно тревожный поток мыслей, которым я мучилась с того самого дня, как покинула Храм. Первоначальный список гостей мгновенно сократился, стоило нам разослать приглашения — как и предполагалось, большинство ссылалось на сильную занятость и погоду, не позволяющую прибыть в Империю в комфорте и тепле. Новость эта, не являющая новостью вовсе, не вызвала в душе волну разочарования, ведь самые важные гости уже прислали свои согласия, а большего я просить не могла.