– Я знаю, но ведь она до сих пор не пришла в себя.

Он нахмурил брови и отвернулся.

– Я верю, что с ней все будет в порядке, - заверил я его.

– Правда?

Его глаза вновь встретились с моими, смотря с легким вызовом.

– Да.

Наши взгляды задержались друг на друге на мгновение, затем он опустил свой и кивнул. Моя рука крепко обхватила его плечо, после чего я отпустил его и продолжил свой путь.

Когда я проходил мимо своей комнаты, то решил заглянуть ненадолго. Закрыв дверь, я вошел внутрь, открыл шкаф и сдвинул немногочисленную одежду из середины по сторонам. Стоя на коленях, я произнес короткую молитву, зажег смесь шалфея и трав и взял в руки мешочек с гри-гри (прим.: новоорлеанское наименование для мешочка с амулетами для совершения чар). Держа раскрытые ладони над своими потрепанными картами, я молился, пытаясь решить, какие из них использовать.

Я бросил карты.

Развязав потрепанный кожаный шнурок, я снова стал молиться. Несколько раз доставал из мешочка предметы и раскладывал их на изношенном куске красной фланели. Изучая их, я отобрал несколько и вернул оставшиеся обратно в мешочек, после чего отложил его в сторону.

Мои пальцы перебирали различные предметы, лежавшие на небольшой верхней полке, и я выбрал несколько небольших камней - два гладких и один шероховатый. Они тоже легли на фланелевую ткань.

Затем я взял кости из обшарпанной деревянной чаши на полке и бросил их. Гадание было более сложным методом, но, казалось, я получал более точные ответы, когда занимался им. Выбрав несколько костей, которые вызвали у меня особый интерес, я разложил их и стал ждать. После я брал оставшиеся, снова бросал их, отбирал несколько и повторял процесс. Наконец, я собрал оставшиеся на столе кости, поднял их все, и бросил на стол.

Остановившись, чтобы внимательно рассмотреть их, я негромко произнес заклинание и вдохнул дым. Затем я вернул все в мягкий мешочек и прочистил мозги, заново упаковывая свой мешочек с гри-гри.

Взяв полоску кожи, я обернул фланель вокруг выбранных предметов и зафиксировал ее. Напевая под нос, я помахал над дымом маленьким красным мешочком. Закончив, я положил оба предмета в карман и затушил шалфей.

Когда я убедился, что все находится в безопасном месте, то вернул вещи на свои места и закрыл дверцы шкафа.

Затем вернулся к Кире.

Кровь была влита, и Док уже все убирал. Ангел сидел на стуле у изножья кровати, опустив голову. Проскользнув мимо них, я пододвинул другой стул к ее кровати и положил красный тканевый мешочек в мягкий изгиб ее руки.

Прижимая его к ее коже, я склонил голову и молился. Не переставая, я читал молитву, которой бабушка научила меня еще в детстве.

Я понятия не имел, сколько времени там пробыл, прежде чем заснул. Моя голова лежала на кровати рядом с ее по-прежнему неподвижной, но, к счастью, теплой рукой.

Кира

Я продиралась сквозь плотный туман, по ощущениям, много часов подряд. Снова и снова спотыкалась и падала. Казалось, что все было бессмысленно. Мне то и дело встречались люди, но они смотрели сквозь меня, как бы сильно я не умоляла их взглянуть на меня.

Поскольку освещение было скудным, а ориентиров не было, я не была уверена, что не хожу по кругу, потому как вновь и вновь сталкивалась с одной и той же пожилой женщиной. Ее рот двигался, но из него не вырывалось ни звука.

Я неоднократно выкрикивала имя Огуна, пока не охрипла, но безрезультатно.

Только когда я обратилась с мольбой к Вуду, туман начал рассеиваться. Сквозь дымку я увидела его высокий, внушительный и прекрасный облик. Сердце заколотилось, и я рванула к нему.

Когда я врезалась в его широкую грудь, и он обнял меня, заплакала от счастья. Он посмотрел на меня сверху вниз, и его рот растянулся в ослепительной улыбке. Облегчение разлилось по мне, и я потянулась вверх, чтобы прижаться губами к его - но как только они соприкоснулись, он растворился в дымке.

Кружась на месте, я кричала и звала его. Когда осознала, что его на самом деле нет, упала на колени и разрыдалась. И в этот момент поняла, что в моей руке что-то лежало, вот только я совсем не помнила, чтобы он что-либо передавал мне.

Медленно разжав пальцы, я обнаружила в них мягкий бархатистый мешочек из красной фланели.

Следующее что я запомнила, - это мои попытки открыть глаза. Веки были настолько тяжелыми, что это было непросто, но, наконец, я слабо моргнула. Все тело болело. Попытка пошевелиться оказалась невыполнимой. Я была слаба, как только что родившийся младенец.

С каждым новым вдохом мне казалось, что я вдыхаю в себя все больше жизни. Уловив какое-то движение, я приподняла голову от подушки. В углу, пристально наблюдая за мной, стоял Призрак.

– Призрак?
– растерянно спросила я.

Он одарил меня полуулыбкой, а затем, клянусь гребаным Христом, исчез на моих глазах.

– Что за…

Оглядевшись, я обнаружила, что Огун спит рядом со мной. Он сидел в кресле, которое выглядело чертовски неудобным, а его темноволосая голова покоилась рядом с моей рукой. Когда я потянулась к нему, моя рука медленно разжалась, и в ней оказался красный мешочек из сна.