Последний взмах рукой, и я вышла на улицу. Нажав на кнопку разблокировки, я направилась к Саше. Несмотря на то, что была очень уставшей, я не могла дождаться возвращения домой к Огуну. В тот день я очень соскучилась по нему. Особенно после того, как мужчина позвонил и сказал, что будет работать во время обеда.

Как только я открыла дверь, чья-то огромная рука зажала мне рот. Я тут же попыталась закричать, но рука была настолько большой, что не только закрыла мне рот, но и почти перекрыла дыхание. Саша злобно зарычала, и мужчина закричал.

Пытаясь понять что происходит, мои глаза отчаянно сканировали все вокруг, как вдруг я услышала выстрел, за которым последовал вой. Схватившись за грязную руку, я попыталась закричать, когда он потащил меня в противоположную сторону. И тут я увидела Сашу, лежащую на земле всю в крови. Борясь изо всех сил, я пыталась вернуться к своей собаке.

– Заткнись, сука, или я зайду внутрь и убью каждого из этих болванов. Продолжай сопротивляться, и ты не проедешь и трех километров по дороге. Живой ты стоишь не больше, чем мертвой.

Мое сердце разрывалось на части, а по лицу текли слезы, пока мужчина запихивал меня в кузов пикапа с металлической крышей.

– Живее!
– рявкнул еще один парень.
– Может, живая она и не стоит больше, но это единственный способ, чтобы он объявился. А теперь тащи ее в этот чертов грузовик!

Когда он стал закрывать заднюю дверь, я попыталась броситься наутек. Но приставленный ко лбу ствол пистолета заставил меня замереть на месте.

– Не смей. Этого. Делать.

На пару мгновений мне показалось, что я смотрю в глаза Огуна, но затем мужчина толкнул меня назад, пока я не рухнула на задницу и дверь не захлопнулась.

Кромешная тьма окружала меня, и я боролась с паникой, когтями впивающейся в мои внутренности.

Они ехали как сумасшедшие, бросив меня кувыркаться и биться о все поверхности в кузове грузовика. Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем мы наконец остановились. Я проплакала всю дорогу. Ничто не могло вытеснить из моей головы образ Саши, истекающей кровью на земле.

Когда двери открылись, я была так напугана, что мне хотелось закричать.

Благодаря яркому флуоресцентному освещению моим глазам потребовалась минута, чтобы сфокусироваться. Когда они наконец привыкли к свету, мне показалось, что меня забросило в какую-то альтернативную вселенную.

Какой-то мужчина тащил меня за собой, а я не могла оторвать от него взгляд. Мне казалось, что я смотрю на белокурого Огуна. Его лицо было немного более обветренным, и на нем был вытатуирован отвратительный скорпион. Мужчина, который похитил меня, появился сбоку от грузовика как раз в тот момент, когда более молодой ударил меня за то, что я сопротивлялась.

– Сука, я не собираюсь повторять!

Быстро моргая, чтобы унять слезы, я поняла, что у этих людей был сильный акцент, похожий на акцент людей из шоу об охоте на аллигаторов. В младшем из них чувствовалось сильное сходство с Огуном, старший был весь в шрамах, но глаза у всех троих были до жути похожими.

Они припарковались в подземном гараже. Оглядевшись, я увидела, что вокруг нет ни души. Старший из них разговаривал по телефону, но я слышала только его бормотание об отсутствии сигнала в том месте, где мы находились.

– Брось. Он наверняка уже знает, что мы здесь.

– Шевелись!
– приказал мне младший, толкая меня к двери лифта в другом конце гаража.

Похоже, это был служебный лифт. В нем не было ничего особенного. Но как только мы вышли в коридор, расположенный несколькими этажами выше, в душу начало закрадываться смутное узнавание.

Старший схватил меня за волосы и резко дернул назад. К моему горлу был приставлен огромный нож.

– Открой дверь, Скид.

Тот, которого звали Скид, осторожно приоткрыл дверь и просунул голову внутрь, после чего жестом приказал нам следовать дальше. Ужас, поселившийся в моей груди, душил меня.

Потому что теперь я точно знала, где нахожусь.

В конце коридора распахнулась необыкновенно высокая дверь. А в проеме стоял, скрестив руки, одетый в безупречный дорогой костюм, человек, который должен был оберегать меня.

Прежде чем он ударил меня по лицу, я услышала его слова.

– Добро пожаловать домой, дочь.

***

Я проснулась, лежа на полу в своей старой комнате, словно меня туда просто швырнули. Голова раскалывалась, тошнота накатывала волнами. Неуверенно поднявшись на ноги, я, спотыкаясь, направилась в ванную.

Мои колени запротестовали от удара о мраморный пол, когда я бросилась к унитазу. Приступы рвоты продолжались, выворачивая меня наизнанку, даже после того, как уже не осталось ничего, что можно было бы извергнуть.