Внутри я задвинул щеколду над собачьей дверцей, чтобы они не залетели сюда, играя и разнося дом на кирпичики. Кира села на один из стульев у стойки, где я обычно завтракал.

Зная, что сперва нам нужно было поговорить, я велел своему проснувшемуся члену вести себя прилично.

Охваченный напряжением, я не мог усидеть на месте и начал вышагивать. В конце концов, я решил, что разговор был похож на лейкопластырь - нужно было собраться с силами и просто сорвать его.

– Кира, нет легкого способа сказать тебе. Тебя заказали, - я внимательно наблюдал за ней, оценивая ее реакцию.

Я ожидал от нее шока, но вместо этого она задрожала всем телом. Не проронив ни слова, Кира просто смотрела на меня.

– Кира? Ты меня слышала?
– уточнил я, прищурившись.

– Кто?
– моргнула она, неуверенно вдохнув и быстро выдохнув. Раз Кира не удивилась моим словам, значит, знала о своем отце больше, чем я ожидал.

– В данный момент это неважно, - начал я, но она меня перебила.

– Ты не можешь сказать, что меня заказали, словно мы обсуждаем погоду, и потом заявить, что заказчик неважен, - отрезала Кира. Черт, до чего же она была сексуальной, когда злилась.

– Да, мать твою, я могу, потому что придумал, как все исправить, - мои слова моментально вызвали у нее подозрения.

– И как же?

– Мы объявим всем, что ты - моя старушка, - остановившись в шаге от нее, я скрестил руки на груди, ожидая ответа. И долго ждать не пришлось.

– Твоя кто?
– широко открыла рот Кира.

– Моя старушка… моя женщина, - небрежно бросил я. Потому что это решение казалось мне идеальным.

– Ты спятил? Мы едва знакомы!
– настала ее очередь встать и начать вышагивать.
– Кажется, ты сошел с ума.

Когда Кира проходила мимо, я схватил ее за руку и прижал к себе. Сначала она пыталась вырваться, но когда я не двинулся с места, наконец, сдалась. Так мы боролись. Кира была в бешенстве.

– Я не сумасшедший, я королевский ублюдок. Это что-то да значит. В отношении человека, желающего тебе смерти, со мной ты получишь надежную защиту.

– Меня заказал Иван?
– спросила она, и я мгновенно насторожился.

– Какой Иван?
– нерешительно спросил я. Почему-то мне казалось, что мне не понравится ее ответ.

– Иван Милославский, - неохотно ответила Кира. У меня остановилось сердце.

– С чего ему желать тебе смерти?
– мне пришлось постараться, чтобы не выкрикнуть вопрос. Милославский был омерзительным подонком и был замешан в русских работорговых кругах. Ходили слухи, что он был тесно связан с Владимиром Солоником, с которым покончило наше отделение в Тонопе.

– Потому что я отказалась выйти за него замуж, - сказала Кира, и я чуть не поперхнулся. Меня потряхивало от ярости при мысли о том, что она выйдет замуж за кого-то, кроме меня. А от того, что этим кем-то мог быть Милославский, меня бросило в холодный пот.

– Твой отец знает, каким дерьмом занимается Иван?
– хотя не сказать, что Гришка был лучше. Тогда я и задался вопросом, знала ли Кира, чем ее отец зарабатывал на жизнь.

– Конечно, знает, - с отвращением фыркнула она.
– Вот почему между нами ничего не может быть, Огун. Мой отец нарисовал бы на твоей спине огромную мишень. Наверное, на всем твоем клубе. Скорее всего, он уже знает, что я сейчас с тобой.

Кира уронила голову мне на грудь. Вероятно, она даже могла услышать биение моего сердца.

– Ты сейчас о чем? — спросил я с убийственным спокойствием.

– После нашего с тобой свидания мне позвонил отец. Он знал, что я была с тобой, - подняв голову, Кира посмотрела на меня. Зеленый оттенок ее карих глаз стал блестящим от едва сдерживаемых слез.

– Твою мать. Ты должна была сказать мне, - проворчал я.

– Я была уже на полпути к тому, чтобы отшить тебя, если ты снова пригласишь меня на свидание. Без меня ты будешь в безопасности. Я почти год не разговаривала с отцом. А до этого даже не могу вспомнить, когда мы в последний раз созванивались. Он ненавидел, что я ходила в колледж и училась на ветеринара. Отец хотел выдать меня замуж с выгодой для него, и брак не включал в себя мою работу. Он был еще готов смириться с каким-нибудь простеньким образованием и отказался оплачивать мою учебу, назвав ее ненужной. Отказавшись выйти за Ивана, я уже думала, что отец списал меня со счетов. Как видишь, нет.

– Поэтому ты носишь фамилию Баранова, а не Калашник?
– спросил я.

– После совершеннолетия я официально взяла девичью фамилию матери, - кивнула Кира.
– Я поступала в колледж и не хотела, чтобы из-за фамилии меня ассоциировали с отцом. Он… нехороший человек.

– Это еще мягко сказано, - фыркнул я, скептически посмотрев на нее. И снова мне стало интересно, много ли она знала.

– Уж поверь мне. Я прекрасно знаю, - Кира стиснула зубы, у нее начали раздуваться ноздри, и по щеке скатилась одна-единственная слеза.
– Когда мне было пятнадцать, моя девственность принесла отцу кругленький миллион.