– Не могу поверить, что это правда...
– в который раз покачала головой Оля и недоверчиво посмотрела на меня.
– У тебя же никого нет!

– А вот это даже обидно...
– заметила я, тем не менее не переставая улыбаться.
– Если я не выставляю отношения напоказ это не значит, что их нет. Точнее не было.

– Но я твоя подруга! Думала, что подруга...
– насупилась Ольга и обратилась к Ксюше.
– Ты то хоть знаешь кто папаша её ребёнка?

– Эй, вообще-то невежливо говорить обо мне в третьем лице. И вообще, именно потому что ты подруга - узнаешь об этом одной из первых. Я даже на работе никому ничего не говорила. Буду трудиться до последнего, деньги мне понадобятся.

– Вот!
– Оля подняла с умным видом вверх указательный палец.
– Как ты собираешься его одна воспитывать? Папаша, кем бы он ни был, должен платить алименты. И не надо мне тут втирать про женскую гордость и бла-бла-бла... На неё памперсов не купишь, уж я то знаю, какие сейчас дорогие детские вещи.

Оля посмотрела через тропинку где ее сынишка играл с другими малышами.

– Нет, Оль, я всё для себя решила. Мать нас вон одна растила и ничего, справилась. 

– А каким трудом это ей досталось, она рассказала? Ксюш, ну хоть ты повлияй на эту упрямицу.

Ксюша приобняла меня одной рукой и вздохнула:

– Это бесполезно! Ничего, вырастим. Мама была одна, а нас у малыша будет трое. У меня сейчас хорошие заказы пошли, буду откладывать.

– Слушай... А какой говоришь срок?
– вдруг вспомнила Оля.
– Это не тогда ли у нас ЧП с Рубином случилось?

– Ой, и правда, - воскликнула Ксюша.
– Ты ещё репортажи про это снимала. Там с кем-то и познакомилась? Или это кто-то с работы?

Я почувствовала как по спине пробежал холодок, а кусок ледяного мороженого встал поперек горла. Ольга подозрительно прищурила глаза и я прямо почувствовала, с каким скрежетом работают шестерёнки в её голове, сопоставляя факты. Только этого мне не хватает!

– Это было за несколько дней до этого, так что можете свои детективные штучки выключить. Одно с другим никак не связано! Оль, смотри, твой Павлик лупасит какого-то мальчика.

К счастью, мой крестник не подвёл и перевел внимание матери на себя, которая забыла про разговор и бросилась разнимать драчунов. А Ксюша была настолько доверчивая, что поверила сразу и даже не пыталась сопоставить дважды два, что естественно было мне на руку. Ещё раз убедилась, что ребенок от Глеба, который навсегда и неизвестно куда уехал, - это благо, а то у моей подруги хватило бы ума найти в нашем городке отца и привлечь его к ответственности. Надеюсь, к этому вопросу мы больше не вернёмся. 

Через несколько недель я попросила Ксюшу сходить со мной на УЗИ. Приближался первый скрининг и я ужасно нервничала. Мы с сестрой смотрелись вместе необычно и привлекали к себе внимание, сидя рядом на лавке в коридоре поликлиники. Я даже развеселились, прошептав ей, что сейчас непонятно, кто из нас мама, а кто папа.

– Дурочка!
– ласково пожурила меня Ксюша и мы с ней обе прыснули со смеху.

– Зайцева по записи проходите, - вызвала нас врач и мы с сестрой тут же вскочили.

– Обе что-ли?
– спросила женщина, окинув нас удивленным взглядом.

– Нет, только я... А это моя поддержка, можно?
– схватила за руку Ксюшу, как-будто кто-то хотел у меня её отнять. Почему-то мне жизненно важно казалось присутствие сестры рядом в этот момент. Понятно, почему беременные таскают с собой мужей - разделить с ними самые важные моменты жизни.

– Ну, проходите... Вы на кушетку, а вы на стул.
– распределила места врач и села за свой аппарат.

На голый живот капнул холодный гель, и валик принялся его равномерно распределять. Не очень приятное ощущение, тем более когда внутри итак всё дрожит от волнения. Быстрый стук маленького сердечка неожиданно прошил тишину и Ксюша рядом громко всхлипнула. Наверное, это я должна была плакать от счастья, но мне было так хорошо, что хотелось петь. Именно в этот момент, когда я изогнулась от любопытства и увидела на экране непонятную букашечку, я в полной мере осознала, что мой ребёнок жив и судя по размерам в норме. А Ксюша пусть поплачет за двоих, мне ведь нельзя!

– Так, один плод измерила, теперь попробую второй. Так неудобно лежит...
– сказала спокойно врач, а меня словно обухом по голове ударило. Даже Ксюша перестала слезоточить и смешно открыла рот от удивления. Так значит мне не послышалось?

– Как второй?
– прохрипела я, обращаясь к врачу.
– А что, и второй там есть?

Женщина нечитаемым взглядом посмотрела на меня и сделала какие-то свои выводы.

– Первый раз значит пришли... Ну что ж, мне выпала честь поздравить вас с двойней. 

Она перевела взгляд на Ксюшу и добавила: 

– Однояйцевой, по всей видимости. Вот смотрите, - снова показала на экран, - ручки, ножки... Вы ж не думали, что у одного ребёнка столько конечностей? Второй плод просто лежит позади первого.

Вот так букашка. Честно говоря, я вообще мало что понимала кроме того, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Ксюша громко всхлипнула. Ещё раз. И разрыдалась. Вот как так? Беременна я, а гормоны шалят у неё? А может это у меня просто шок? Ну бывает же так что эмоции не успевают за мозгом? Правда я вообще не была слезливой в отличие от сестры и, по всей видимости, не буду.