Пол часа Карадрис рассказывал про различные методы создания и программирования флюм конструктов, а я старательно все записывал, хотя не понимал больше половины услышанного. Потом еще пришлось записать штук двадцать различных формул, от которых у меня уже голова шла кругом. Когда Карадрис объявил что первое занятие окончено, я с облегчением выдохнул, но тут же получил список из десятка книг, которые я должен был прочитать к концу месяца. Весь вечер я с помощью формул пытался посчитать какой силы будут воздействия у абстрактного мага, но уже через час осознал, что совершенно ничего не соображаю, так что отправился спать.

Следующие две недели Карадрис ежедневно обучал меня теории магии по полтора часа в день. Он довольно быстро перешел к проверке теоретических знаний, задавая мне все больше каверзных вопросов на тему методов использования флюма в различных ситуациях. Я был попросту не в состоянии достаточно хорошо сформулировать ответ и он засыпал меня уточняющими вопросами. Чтобы не показаться совсем уж тупым, я (не без помощи Сабитера) начал приводить простые аналогии для непонятных (или попросту сложных) явлений. Например, я все никак не мог полностью понять процесс формирования ментального тела, но Сабитер привел гениальную аналогию:

— Это как изготовления стекла: песок — это сознание, огонь — это флюм, а сода и известь — это внешние факторы и концентрация клеток Эспера. Соединив все вместе, мы получаем уникальный и податливый материал — ментальное тело. — говорил Сабитер на очередной тренировке по фехтованию.

— И кто же запускает этот процесс? — спросил я, наверно уже в тысячный раз отрабатывая парирования и блоки.

— Он запускается сам собой, когда концентрация флюма возрастает до необходимого для преображения значения. В каком-то смысле, ментальное тело создает само себя.

Последнее его высказывание несколько смазало впечатление от аналогии, но в целом, мне все было понятно, хоть я и с трудом мог представить весь процесс.

Я довольно быстро втянулся в составление аналогий, и стал гораздо лучше понимать получаемую от Карадриса информацию. Флюм я сравнил с глиной — сам по себе материал податливый, гибкий и используемый в различных областях, но если ты хочешь создать что-то по настоящему сложное, то с ним требуются дополнительные манипуляции: добавление примесей, обжиг, постепенное охлаждение и так далее. А вот если хочешь создать по настоящему невероятную вещь, то тебе придется делать множество разных деталей, а потом скрупулезно собирать их вместе. Такой простой аналогией я наконец понял в чем суть и сложность создания флюм-конструктов, хотя так и не смог до конца осознать как маги могут программировать энергию. Нужно больше аналогий!

Со всеми этими заботами, я совершенно забыл про поручение данное мной Мирону, но вспомнил, когда после очередной лекции столкнулся с ним в коридоре второго этажа, чуть не сбив советника с ног.

— Куда торопишься? — спросил я, подбирая выпавшие у него из рук бумаги и свитки.

— Искал вас, господин. Все готово! — воскликнул Мирон. — Полный отчет, и дополнительно краткий, как вы и просили!

— Наконец-то! Почему так долго?

— Дело оказалось непростым, господин. Наблахирцы не хотели просто так давать сопроводительные документы, поэтому пришлось импровизировать. — он усмехнулся своим мыслям.

— Молодец! Идем в мою комнату.

Разложив документы у себя на столе, я уже хотел было отпустить Мирона отдыхать, но в последний момент попросил задержаться на случай если что-то не пойму. И не зря — из краткого отчета я уловил только основные моменты, но они никак не укладывались в голове, а чем больше я читал, тем больше недоумевал как такое вообще возможно. Пришлось отложить краткий отчет и изучить всю историю с самого начала.

Семь лет назад, произошёл несчастный случай — в результате небольшого землетрясения обвалилось несколько шахт, похоронив полсотни человек и парализовав производство половины мануфактур Даглугаля. Необходимо было проделать множество восстановительных работ, но помимо этого, нужно было перераспределить ресурсы, найти новые поставки руды для производства, нанять рабочих, выплатить компенсации и еще куча подобной бюрократии. Администрация Даглугаля была не в состоянии быстро справится с таким объемом работы, а Мирон, как назло, уехал на какую-то конференцию в Зиртеналь, так что разгребать все пришлось моему предшественнику Джамелу. В логистике и экономике он понимал не много, поэтому, посидев пару дней над кипой бумаг и отчетов, он принял вполне логичное решение — нанять профессионалов в решении подобных проблем. Разумеется, выбор пал на наблахирцев, которые имели огромный опыт и возможности в любых экономических вопросах.

Наблахирцы и в правду достаточно быстро решили все возникшие проблемы, что сильно впечатлило Джамела, и он решил заключить с ними длительный контракт, в рамках которого все управление шахтами, мануфактурами, фермами и вообще всей производственной мощью окрестностей Даглугаля, переходило наблахирцам. Взамен, они обещали заботится о работниках и обеспечивать Даглугаль всем необходимым, в том числе и пятипроцентным годовым ростом доходов от продукции. Казалось бы, весьма неплохая сделка, но Джамел не учел, что эти пять процентов едва покрывали инфляцию, а среднегодовое повышение дохода в Даглугале редко опускалось ниже пятнадцати процентов. Проще говоря, наблахирцы выплачивали алькасару фиксированную часть заработанных денег, а остальное забирали себе, при этом, могли развивать и переделывать производство как им вздумается в рамках заключенного договора. После такой «выгодной» сделки, Джамел распустил почти половину администрации Даглугаля, второй половине поручил перебирать бумажки, а Мирона сослал в библиотеку за ненадобностью.

— Двадцать три процента за первый год, тридцать один процент за второй и пятьдесят шесть за третий! — говорил Мирон, тыча пальцем в графики. — На текущий же момент, повышение дохода превысило сто тридцать четыре процента в сравнении с показателями семилетней давности!

Я просто не мог поверить своим ушам — наблахирцы сейчас имеют доход, который почти в полтора раза превышает все средства на обслуживание Даглугаля и окружающих его земель! Мне даже страшно представить какая это куча денег! И получают они эти деньги за то, что проделывают работу, общая стоимость которой едва ли достигает одного процента ежемесячных трат Даглугаля. При этом, ни комендант, ни сенешаль, ни кто-либо из местной администрации не мог влиять на производство или торговые контракты.