Южин еле заметно вздохнул:

— Ваша светлость, вы не переживайте. Мы с Тайкой молчать будем. Ни одна живая душа от нас ничего не узнает. Видели мы, как супруг ваш измывался над вами. И никак не можем осуждать вас за... другого...

Тайка энергично закивала.

— Спасибо, — выдохнула я, понимая, что все позади. Мои верные друзья на моей стороне, а значит все будет хорошо. — Завтра мы с вами отправляемся домой.

Поездка верхом кардинально отличалась от прежнего путешествия. Передвигались мы налегке, покрывая за день столько, сколько обоз за пару дневных переходов. Можно было бы и больше, но с непривычки мы с Тайкой очень сильно уставали. Ни она, ни я не были приспособлены для таких длительных верховых прогулок.

Тем не менее за несколько дней мы добрались до того самого постоялого двора, где я провела с Адреем первую брачную ночь. До Яснограда оставалось всего несколько часов пути, но мы так сильно устали, что решили передохнуть.

Я не ожидала, что так резко нахлынувшие воспоминания лишат меня покоя. Я не могла уснуть всю ночь, чутко прислушиваясь к знакомым звукам. Всхрапывали сонные лошади, ветер подвывал в трубе, сыпал мелкий, противный дождь, шелестя по крыше и карнизам, переговаривались недовольные охранники из обозов сидевшие у костров, спрятанных под кожаными пологами. Я провела в пути почти два с половиной месяца, лето подходило к концу, и осень вот-вот должна была вступить в свои права...

По моему плану мы с Тайкой и Южином должны были добраться до пещер, в которых я оставила рюкзак с украденными из дворца кубками. Но чем ближе мы подъезжали к тем местам, тем больше меня терзали сомнения. А надо ли рисковать? Все равно их теперь не продать... раз уж Третий советник до сих пор отслеживает появление камней, которые остались у меня при побеге, то выставить на продажу кубки все равно, что выйти на площадь и во всеуслышание объявить, что я и есть принцесса Елина.

Но с другой стороны это был самый удобный случай наведаться за ним. Я восемь лет ждала удобного момента, и упускать его сейчас было бы неразумно. Но в то же время Тайка и Южин... Они верны мне — герцогине Форент. Но сохранится ли их верность, если они догадаются, кто я на самом деле, или хотя бы заподозрят, что я не Абрита? Ответа на этот вопрос я не знала...

Под утро, когда купеческие обозы под окнами зашумели, собираясь в путь, я не выдержала. Тихонько встала, оделась, на цыпочках выбралась из нашего двухкомнатного номера, который мы делили на всех. Я решила, что поеду за кубками одна, а Тайка и Южин подождут меня в Среднем городе.

Таверна на первом этаже была почти пуста. Большинство купцов еще спали, только самые нетерпеливые проснулись ни свет, ни заря, чтобы добраться к воротам Яснограда к самому открытию, и сейчас они о чем-то тихо переговариваясь, жевали завтраки, прячась в тенях зажженных свечей.

— Госпожа Елька, — хмурый, заспанный трактирщик, встретил меня не очень любезно, — завтрака пока нет, поварихи только встали. Но если вы пожелаете, то я могу принести вам хлеб, сыр и сало, чтоб перекусить.

— Неси, — кивнула я, — и побольше. Я отправляюсь в дорогу одна, и мне нужны припасы на пару дней.

— До Яснограда вы доберетесь к полудню, — зевнул хозяин, — лошадь у вас хорошая, а дорога наезженная. Если вы отправляетесь туда, то можно обойтись без припасов.

— И принеси мне бумагу и перо, — добавила я, — мне нужно оставить послание моим спутникам. Я не еду в Ясноград.

Трактирщик кивнул и исчез из-за прилавка, выполняя мой заказ. А я присела за ближайший столик. С завистью взглянула на довольных купцов... Они не выглядели сонными или невыспавшимися. А у меня голова с каждой минутой тяжелела все сильнее. Захотелось прилечь прямо здесь, растянуться на лавке и поспать.

Я тряхнула головой, отгоняя сон. Не время. Надо было спать раньше, а сейчас мне пора было отправляться в путь.

Через час с небольшим я выехала из ворот постоялого двора совсем одна. Обозы купцов-жаворонков уже уехали, а купцы-совы спокойно спали. Накрапывал мелкий дождик, мягко шелестя каплями по огромному кожаному пологу, который накрывал и меня, и лошадь. Я прихватила его, чтобы ночевать в лесу. Он был страшно тяжелым и давил на плечи, принуждая склониться.

Моя лошадь недовольно всхрапывала, ей тоже совершенно не нравилось мое желание продолжать путь. На горизонте едва появилась светлая полоса холодного осеннего рассвета, в это время надо сладко спать в конюшне или жевать овес, и уж точно не мотаться по грязным, распаханным тележными колесами, дорогам, проваливаясь в мокрую и холодную глину по самые бабки.

До того места, где мы с принцем Фиодором сели встретили дядьку Кирка я добралась только через пару часов. Раскисшие дороги очень сильно затрудняли передвижение.

Я слегка натянула узду, притормаживая лошадь. Огляделась. На этом отрезке пути мы были одни. Если где-то впереди или позади ехали обозы, то их скрывали деревья. Я осторожно спешилась и, сжав повод в рук, осторожно шагнула с дороги, стараясь наступать на траву так, чтобы она поднялась и скрыла мой маневр. Мало ли... Не хочу, чтобы за мной проследили.

Вымокла я мгновенно. Но холода не почувствовала. Сердце гулко бухало в груди, мое путешествие по памятным местам началось.

Я шла по кромке леса, пытаясь определить под какой из этих елок мы с Лушкой провели ночь до того, как нас подобрал дядька Кирк. Тогда ведь тоже шел дождь, и я старалась выбрать дерево, у которого нижние ветки опускаются до земли и достаточно густы, чтобы заменить крышу над головой. И мне казалось, что выбранная елка была особенной, самой лучшей из всех. Но сейчас для ночевки подходили практически все.