– Коротко говоря, ваша милость, с мором могут справиться только Амиция, Гармодий, лорд Керак и Мортирмир. Тут я мало чем могу помочь, если только они не просят у меня силы. Что касается всего остального и войны, то тут надо рассказывать многое. Я нанесу вам визит завтра, скорее всего. – Он улыбнулся Бланш, а та отвернулась.

– А что вы собираетесь делать с императорской короной? – спросила королева.

– Принцесса Ирина направляется в гостиницу. Полагаю, ее мнение имеет значение.

Бланш прикусила губу.

– Кстати, – довольно грубо сказала королева, – мне не понравится, если новый император немедленно потребует от меня клятвы верности, сэр Габриэль.

– Прошу прощения, ваша милость, – вдруг сказала Бланш, развернула лошадку и отъехала в сторону, держась очень прямо.

Габриэль понимал, что она злится. И еще понимал, что не может поехать за ней.

А потом решил, что все-таки может.

– Прошу меня простить, ваша милость.

Он выслал чужого коня сначала в рысь, а потом и в галоп. Рыцари королевской стражи расступились, и он догнал Бланш.

– Прости! – сказал он.

– Ты не мог бросить королеву.

– Мог. Я не собираюсь жениться на Ирине, милая. Но не могу принять корону, которую она считает своей, без некоторого обсуждения. – Он взял ее за руку.

– На нас все смотрят.

– Да. Поэтому поцелуй меня, как Мэри поцеловала Гэвина. Тогда они поймут, зачем смотрели.

– Серьезно? Чтобы все поняли, что я принадлежу тебе? – Она отвернулась и ускакала прочь.

Королева смотрела вслед Габриэлю. На мгновение она скривилась, но сэр Фрэнсис пожал плечами, и она рассмеялась.

– Хорошо, что во время катастрофы у нас все равно остаются простые драмы придворной жизни. Ради всего святого, я так рада, что вы все рядом. А иногда я даже начинаю на что-то надеяться. – Она посмотрела на сэра Фрэнсиса, и тот немедленно снова покраснел.

Появление королевы стало сигналом к началу праздника. На выделенном ей поле поставили шатер из алого шелка с золотой отделкой и королевским штандартом. Сотня слуг, с большим трудом добравшихся из Харндона, начала класть печи и даже устраивать площадку для танцев под руководством Галаада д’Эйкона. Королева приказала немедленно проверить эту площадку, и Галаад станцевал с леди Бланш под одобрительные комментарии. Красный Рыцарь смотрел на это издали и молчал. Потом уехал вместе со своей свитой.

На следующий день появилась принцесса Мореи, которую сопровождали отцовские полки и сотня рыцарей из Альбы и Окситании во главе опять же с Габриэлем. Она устроилась в большом шатре под императорским штандартом, а ее армия, пара тысяч человек, в основном городские кавалерийские полки, отправилась в лагерь, разбитый квартирмейстерами северной армии.

Из комнаты Гэвина, расположенной во внешней башне, Габриэль видел тысячи палаток: простых белых круглых шатров, сложных шатров со стенами и еще десятка разновидностей. Они заняли едва ли не милю лужайки между гостиницей и озером.

– Думаешь, Эш знает, что мы здесь? – спросил Гэвин. Он снова лежал на животе, но на этот раз им занимался Гармодий, а у окна курил мастер Смит.

– Думаю, что знает. Пусть увидит, что сейчас наша армия больше и лучше, чем при Гилсоновой дыре. – Габриэль наблюдал за красивой женщиной во внутреннем дворе.

Он ее знал и даже пытался за ней ухаживать. Мастер Смит наблюдал за той же женщиной. Габриэль посмотрел на него.

– Если вы победите мор…

– Если, – мрачно усмехнулся Гармодий.

– Он это почувствует. Он увидит эту армию. Испугается ли он?

Мастер Смит раскинул руки театральным жестом.

– Я бы испугался. А Эш… – Он пожал плечами.

– Это женщина, которую ты брал на рыбалку, – сказал Габриэль мастеру Смиту.

– Да, – улыбнулся тот.

Габриэль приподнял бровь.

– Я ее не ел.

– Неужели? – улыбнулся Гэвин.

– Все выглядит так, – заявил Гармодий, – как будто я не передал тебе сущность врага, а каким-то образом раскрыл твою природную склонность к отрастанию чешуи. – Он почесал бороду и выругался.

Габриэль наблюдал за мастером Смитом. Он видел, что произошло с лицом дракона при словах Гармодия. Гримасы быстро сменяли друг друга, как обычно случалось у Смита при серьезном недоумении.

– Я кое о чем забыл, – вслух сказал Габриэль.

Дракон сделал вид, что его не услышал.

Гармодий поднялся на ноги:

– Здесь я ничего не могу сделать. Амиция и Мортирмир работают вместе. Мне следует быть там. Возможно, это имеет какое-то отношение к чуме.

Он казался сломленным. Таким же дерганым, злым и усталым, как Морган Мортирмир, который только что громко скандалил с юной морейской аристократкой во дворе.