– Какая мерзость.

Тщательно прицелившись в полуэфирную тварь, он выстрелил и промахнулся. Чтобы поразить червя, растущего из хребта убитого, ушло три болта.

Раненый червь исчез. Уже рассвело, и Жизель смотрела на дальнюю долину.

– Нам надо идти. Немедленно.

Он оставил труп и подошел к ней. В долине маршировала по дороге, плотно сомкнув ряды, целая фаланга немертвых. Пыль стояла столбом.

Кронмир оседлал лошадей, застрелил последнюю тварь в ловушке простым дротиком с черным ядом.

– Я хотел взять одного живым, – сказал он, садясь в седло.

– Вы жестокий ублюдок.

– Я почти забыл, что они нашли бы нас по его следу. И что червь, если я правильно понимаю, может захватить лошадь. Но ему нужно время, чтобы освоиться в новом хозяине. Червь должен подрасти? Я полагаю, что новый червь не может плодиться, пока не созреет.

Жизель сплюнула.

– Мы столького не знаем, – пожалел Кронмир.

Они спустились в долину, перевалили через очередной хребет. Они уходили тем же путем, что и пришли. Маленькое облако пыли выдавало погоню.

– Быстро движутся, – заметил Кронмир.

– Они злы.

Кронмир посмотрел в ту сторону. Где-то далеко кружила ворона. Или ворон.

– Не думаю, что это злость. Скорее любопытство.

Они скакали к главной дороге в Митлу, стараясь не загнать лошадей, и достигли цели ранним вечером. Сначала держались гор, но потом выехали на открытое пространство. Солнце садилось, но было еще тепло. Ничто не двигалось и не дышало. Только пыль стояла над дорогой к северу.

В лесу они потеряли время. Пыль подошла совсем близко, оставалось меньше мили. Жизель пересела на другую лошадь, Кронмир тоже. Он потратил еще немного времени, чтобы дать кобыле овса.

– Я жду, – пояснил он. – Хочу рассмотреть их поближе.

– Хорошо, – вздохнула Жизель.

Лошади ели. Одна даже навалила кучу на дороге, как будто все в порядке. А потом пыль стала гуще, и вот немертвые уже показались в пятистах шагах.

Кронмир кивнул и посмотрел на Жизель довольным взглядом.

– Поехали, – сказал он.

– Что за бравада? – спросила она. – В чем смысл?

Кронмир выпрямил спину.

– Вы правы. Мы их задели, и они разозлились.

Они проехали еще лигу, а потом Кронмир придержал лошадь и обернулся. Фаланга немертвых остановилась. Но над далекими горами дурным знамением кружила огромная черная птица, поднимаясь все выше в небо, уже тронутое розовыми красками летнего заката. Пока он смотрел, она развернулась и полетела в их сторону. Черное пятно на великолепном небе.

– He нравится мне это. – Жизель посмотрела на птицу из-под ладони и выругалась.

– Что такое?

– Она огромная. Я даже не понимаю… насколько. Посмотрите.

– Согласен. Поехали.

– И еще она очень быстрая, – заметила Жизель скорее устало, чем испуганно. – Черт.

Они развернули коней и помчались галопом вдоль реки. Кронмир оглядывался дважды. Оба раза огромный падальщик, или кто это был, оказывался ближе. Наступала ночь. Появилась первая звезда, начались долгие летние сумерки.

Когда они добрались до моста, до текущей воды и могилы маленькой девочки, Кронмир крикнул:

– Пойдем вашим путем.

– Так медленнее. Через пятнадцать минут под деревьями будет уже ничего не разглядеть.

– Хорошо.

– Думаете, ей нужно нас видеть? – Жизель подняла бровь.

Кронмир не сумел изобразить уверенную улыбку.

– Мне хочется так думать.

Он вынул из пояса третье заклинание магистра Петрарки, искренне помолился и бросил кристалл на каменный мост.

Он как будто посеял драконьи зубы, как в легенде. Из камня выросли три двойника и перегородили почти весь старый мост. Времени менять заклинание не было. Путники устремились вверх по склону, огромные крылья били по воздуху у них за спиной, и всадники оказались под пологом деревьев до того, как наступила ночь. Кронмир оглянулся и увидел, что кошмарная птица преодолевает последний холм. Он никогда раньше не встречал ничего подобного. С огромной туши свисали клочья мяса, изодранные крылья раскидывались невероятно широко.

У него перехватило дыхание. В его представлении о мире таких тварей не существовало. Птица вытянула невероятно длинную шею, поглядела на мост и ринулась вниз.

– Вперед! – крикнул Кронмир, и они бросились к очередному перевалу, слыша, как трещат камни под весом твари.

Они миновали перевал, а чудовище все еще терзало мост. Его дыхание воняло гнилью и кислотой, а ревело существо, как печь, в какой плавят бронзу.

Сумерки сгущались.

– Мне кажется, она видит герметическую силу, – решил Кронмир. – Если у вас есть при себе какие-то штучки, выбросьте их.