Услышав бессвязный гневный крик за спиной, Ирина бросилась вперед.

Крик гнал ее прочь, и она побежала через луг. Через три шага левая нога ушла в воду по бедро – и Ирина плюхнулась в грязь, цепляясь за что попало. Остальные помочь ей не могли. Дождь заливал все вокруг.

Ирина поползла вперед, выпрямилась, и тут вспыхнули три молнии подряд – две белые, обычные, и одна зловещая красная. Они светили почти целую секунду, и справа Ирина разглядела плотину.

– За мной!

Она залезла на плотину, побежала, удивляясь ее размерам; Полли – или Джоан – завопила, и Ирина обернулась. Она неловко поставила ногу и в темноте, под дождем, соскользнула в воду.

Вода сомкнулась у нее над головой. Ирина на мгновение захотела отдаться ее объятиям и закончить все вот здесь, в безопасности и темноте. А потом вспомнила про Джоан и Полли. Ведь только она видела сверкающую, как маяк, баску.

Она нащупала ногой илистое, склизкое дно, похожее на разум Орли, и встала. Голова ее поднялась над водой. Ирина залезла обратно на плотину. Постояла на коленях, оглядываясь. Где-то далеко занимался рассвет. Ирина заметила движение и решила, что это Джоан, которая была покрупнее и порасторопнее.

Сжимаясь в комок в сырой грязи, она поняла, что потеряла нож. У нее перехватило дыхание, сердце забилось чаще. Где-то позади раздался рев и вспыхнуло красное пламя. Ирина взмолилась, сама не зная кому – пресвятой деве, баске или святому Аэтию. Но лучше уж молитва, чем скулеж.

– За мной! – велела она снова.

Сначала они еще могли бежать, но, когда рассвело, пошли медленнее. На севере гремел гром и вспыхивали молнии, но не упало ни капли дождя.

– Орли проснулся, – сказала Смотрит на Облака.

Подтверждая ее слова, вспыхнул красный свет.

– Попробую, – сказал Анеас и выпустил свои заклинания. Видимого эффекта не последовало, сил спрашивать ни у кого не было, и они пошли дальше.

Ирина не позволяла себе оглядываться. Втроем они ломились через ольховую рощу. В сером предутреннем свете стало видно, как широк луг и река за ним. Ирина пожалела, что не может разрушить плотину.

Наконец рассвело. Буки на холме росли редко, и это позволило бы передвигаться быстрее, но несколько дней пыток давали о себе знать, и женщины то пытались бежать, то еле-еле ковыляли.

– У тебя остался нож? – спросила Полли.

– Потеряла, – пропыхтела Ирина.

Полли в ответ даже не выругалась, но потеря ножа лишила ее последней уверенности.

С вершины холма открывался вид во все стороны, хотя листва немного мешала. Ирина рискнула оглянуться – она ожидала увидеть Орли, ужасного в гневе, но не увидела ничего. Только широкий топкий луг.

Но вдруг за кочкой загорелся багровый огонь, сияющий, как падающая звезда. Огонь метнулся на юг. И еще раз, и еще.

– Вперед! – велела Ирина.

– К черту, – отозвалась Джоан и села.

– Нет. Мы сбежим. И да помогут нам Господь и святой Аэтий. Я увижу вас свободными!

– Ты вообще кто? – спросила Полли.

– Никто, – ответила Ирина, помолчав. – Но я вас отсюда уведу. Заткнитесь и идите.

Рассвет оказался прекрасен, но Анеаса терзало отчаяние. На западе и на севере гремел гром. Как только встало солнце, три вспышки красного огня поднялись где-то на юге, будто подражая. Анеас скорее почувствовал, чем услышал эхо сложного заклинания.

Смотрит на Облака хлопнула Анеаса по плечу и ухмыльнулась.

– Две лиги. Снаряжайте луки. Готовьтесь. Будет неприятно.

Все остановились. Ланторн бросил свой заплечный мешок.

– Ну его на хрен. Выживу – вернусь за ним.

Тессен кивнула, соглашаясь, бросила свой и надела тетиву на лук. Льюин последовал ее примеру. Ему пришлось упереть свой изящный лук в землю, чтобы согнуть. Дерево казалось твердым, как металл.

При свете солнца лес ожил. По берегам реки раскрывались цветы; бобры ворчали, сидя на пороге хаток; пролетела стайка фей, сияющая, как драгоценные камни. Смотрит на Облака шагнула прямо к ним, но остальные предпочли держаться подальше.

– Нехорошие они твари, эти феи, – заметил Ланторн.

Но баска позволила феям сесть к ней на ладони и на плечи. Она как будто купалась в нежном сиянии и что-то пела им без слов.

А потом феи пропали, и луг сразу показался серым и пустым.

– Мы ближе, чем думали, – сказала Смотрит на Облака. – Феи ненавидят Орли. Зовут его вором душ. Принцесса все еще остается собой. Она строит прочные стены. Он еще не сломал ее.

Анеас застонал.

– Женщины куда крепче, чем считают мужчины, – ответила баска.