— Я бы вечно этим занималась, — сказала Беатрис. — Я хочу стать мастером.

Майкл помахал Робину, своему оруженосцу.

— Робин вам поможет. А императрица… то есть Бланш вместе со мной должна посмотреть утренние отчеты.

Все повернулись к Бланш, как будто он сказал что-то официальное, поклонились или присели. Она склонила голову с царственным достоинством и даже не улыбнулась. Вздохнула:

— Беатрис, у тебя есть еще полчаса, если хочешь.

Она протянула Майклу руку, и они вместе пошли в скрипторий. На лестнице она сказала:

— Это было… очень весело.

— Я хочу, чтобы вы все могли справиться с угрозой. Вряд ли кому-то из вас придется вести затяжные бои на мечах, но убийца… — Майкл замолчал, не договорив.

— Ну да, а еще боглины, Стражи и прочие Дикие, которые ломятся в мою палатку.

Майкл вздрогнул, вспомнив битву у Гилсоновой дыры, где они чуть не потеряли королеву, ее сына и Бланш.

— Не дай святой Георгий!

Бланш поднималась в башню по крутым ступенькам.

— Ради святой Марии Магдалины и всех святых надеюсь, ничего не будет. Но если это произойдет снова, я буду готова. И заранее надену кольчугу.

— Ты беременна, — тихо произнес Майкл.

— Тебе Кайтлин сказала? Еще рано говорить наверняка. Но да, я так думаю. — Она улыбнулась. — Хотя, вообще, я совершенно уверена. Но в ближайшие, скажем, тридцать дней мне вряд ли что-то помешает.

— Мне вообще сложно представить, что может вам помешать, ваша светлость, — ухмыльнулся Майкл.

Она усмехнулась в ответ и толкнула дверь. За ней оказались двое словно бы бесполых молодых людей в черно-белых одеждах имперских вестников. Одна птица сидела на руке мастера Юлия, а другая на насесте. Юлий протянул Бланш крошечный свиток, и она схватила его. Сердце внезапно заколотилось в груди. Читая, она даже не дышала.

…а потом вспыхнула.

— Они прикончили Некроманта, — сказала Бланш вслух, не сводя глаз с пергамента, — и идут сюда. Нужен провиант.

Майкл читал другое сообщение.

— А ты знаешь, где взять провиант? Здесь? В Арле?

— Знаю. По горам идет обоз. Я собираюсь отправить за ним Комнина и схолариев. На всякий случай.

Майкл кивнул. Бланш передала ему листок. Сообщение было зашифровано, и он сел, чтобы разбирать шифр, а потом посмотрел на нее.

— Ты что, просто так это читаешь?

— Да.

— Но шифр меняется каждый день!

— Ну, это не сложнее, чем следить за метками на белье. — Она пожала плечами. — Просто ведешь книги в уме.

Он присвистнул. Мастер Юлий заметил очень тихо, как будто они были в церкви:

— Иногда она экономит нам по несколько часов.

— Так вот почему он женился на тебе, — сказал Майкл. — Ты гениальный шифровальщик.

— Да, я уверена, что это была его основная мысль, — согласилась Бланш.

Свитки читали, передавали туда и обратно, читали снова. Писцы переписывали их простым текстом.

— Обозу точно нужна охрана? — спросил Майкл. — Мы, кажется, удерживаем всю округу. Поездка на сорок лиг в любом направлении — дело непростое, ваша светлость.

— Юлий, убери всех из комнаты, — попросила Бланш. — Останемся втроем.

— Мадам, — кивнул он и прогнал всех курьеров и секретарей. Птиц тоже забрали, Бланш еле успела их погладить.

Когда комната опустела, она обошла ее, заглянула в каждую бойницу и отодвинула занавес, скрывавший карту.

— Майкл, мастер Юлий. Кронмир предполагал, что патриарх служил не Некроманту, а третьей силе. Или был четвертой. — Она посмотрела на мастера Юлия в поисках поддержки.

— Да, — сказал он. Если не считать тех редких случаев, когда мастер Юлий напивался, он был молчалив и не тратил слов зря.

— Очень неприятная мысль, — заметил Майкл.

— Габриэль говорит, что может существовать пятьдесят сил или больше и мы о них не узнаем, пока они не проявятся. — Бланш постучала по столу свитком пергамента. — С этой минуты, пока не вернется Габриэль, мы охраняем всё и всех. Гонцы ходят парами, обозы — под охраной. Мне кажется, что сейчас наше самое слабое место — еда.

Мастер Юлий кивал в такт словам своей госпожи.

Она передала Майклу лист бумаги. На нем мелким твердым почерком были подробно описаны все случаи инакомыслия в Арле, особенно возражения по поводу изъятия еды.

— Боже, мы шпионим за новой королевой? — удивился он.

— Майкл! — сказала Бланш материнским тоном.

Майкл скривился.

— Глупый вопрос, конечно, шпионим. Кровь Христова, ты что, хочешь сказать, что люди злятся, когда мы кормим голодных глупцов?

— Арле злится, — кивнула Бланш, — не в последнюю очередь потому, что среди голодающих бедняг в полях могут оказаться их пропавшие сыновья и мужья. Или не оказаться. Очень болезненный вопрос. Комнин старается обрабатывать людей как можно быстрее, но все равно получается медленно.