Габриэль молча переваривал это.

— Если бы все эти чудовищные силы были всего лишь государствами, играющими в обычную игру королей, я бы предположил, основываясь на том, что вижу, что Некромант не одинок. У него был союзник, вместе с которым он собирался работать. Всегда. Могу я порассуждать?

— А за что я тебе плачу? — заметил Габриэль.

— Я не обладаю разумом силы, но что-то мне подсказывает, что Некромант стремился и, возможно, стремится до сих пор либо к побегу отсюда, либо к примирению с волей. Возможно, и то и другое.

— Даже у Бога есть мятежные ангелы, — сказал Габриэль. — Выходит, патриарх — марионетка этой воли?

Кронмир положил руки на стол, и на них упал странный мерцающий черный свет щита.

— Может быть. Я хочу отправиться на юг с госпожой Элисон и вступить в контакт с… со своими людьми. Мне нужна дополнительная информация.

— Чего ты боишься? — спросил Габриэль.

— Ужасного сюрприза в день открытия врат, — ответил шпион. — Боюсь, что мы пешки в чужой игре.

Габриэль почесал бороду.

— А я боюсь потерять тебя. Может быть, ты второй по важности человек в империи, после меня.

— Сир! — Кронмир вздрогнул.

— Знание — сила, Джулас. И ты держишь в руке все нити знания.

— Ваша жена… адепт. Все птицы-посыльные ее знают. Сэр Майкл очень умен, если бы он не был лордом, я бы нанял его, чтобы собирать сведения.

— Знаешь, Джулас, есть что-то ужасное в том, как ты, человек, который несколько раз пытался убить меня, говоришь, что моя жена и мой лучший друг… хороши.

— Это так, — заверил его Кронмир.

Габриэль засмеялся и смеялся очень долго, пока у него не заболели бока, потом вытер глаза и посмотрел на начальника своей разведки.

— Хорошо. Отправляйся с Изюминкой. Мне нужны регулярные отчеты.

— Да, ваша светлость.

— Но сначала у нас есть одно дело, — улыбнулся Габриэль, стукнул жезлом, а в эфире, в своем Дворце, махнул Мортирмиру, и тот щелкнул эфирными пальцами.

Щит рухнул. Все в зале смотрели на них. Невозможно создать мерцающий черный шар в многолюдной комнате, не привлекая ничьего внимания.

Фрэнсис Эткорт в доспехах вошел в зал во главе шеренги рыцарей и оруженосцев. Они встали перед креслом Габриэля двумя стальными рядами. Тоби нес низкий деревянный табурет с замысловатой подушкой, на которой красовался древний герб Арле. Бланш сняла с головы простой золотой обруч. Габриэль кивнул архиепископу Арле, который тоже участвовал в заговоре.

— Леди Кларисса де Сартрес, подойдите к императорскому трону, как бы он ни выглядел, — сказал Габриэль.

При появлении мерцающего черного шара все разом заговорили, а теперь также разом замолкли. Леди Кларисса, исполняющая обязанности герцогини Арле, встала, прошла между рыцарей и опустилась на колени на подушку.

— Своей древней властью я возвращаю вам корону Арле, отнятую галлейцами, в знак чего жалую вам этот обруч.

Он встал, низко поклонился архиепископу и протянул ему обруч. Архиепископ кивнул в ответ, взял обруч и с молитвой возложил его на голову Клариссе.

Габриэль поклонился еще раз. Кларисса поднялась.

— Если мы победим, устроим коронацию. Помазание, мантию, хор, славословия и все остальное. Но дело сделано, вы — королева Арле.

Кларисса склонила голову.

— Мой отец отдал бы за это жизнь, — тихо произнесла она.

— Знаю. Может, вы и королева Галле тоже. Но, как я понимаю, сейчас этого никто сказать не может. Я бы хотел оставить сьера дю Корса коннетаблем и регентом, пока мы не определимся, как будет лучше.

— Вы не собираетесь выдать меня замуж за одного из своих рыцарей? — спросила Кларисса.

Бланш поморщилась. Габриэль улыбнулся.

— Вы победили Некроманта. Вы защитили свой замок от всех. Не думаю, что вам нужен мужчина, чтобы стать сильнее.

— Сегодняшний день останется в истории, — сказала Кларисса.

Габриэль протянул руку, и она обнаружила, что ее кресло поставили рядом с Бланш. Она села.

— Мастер Кронмир, — позвал Габриэль.

— Мой господин? — Кронмир оторвался от письма.

— Подойди сюда.

Кронмир прошел между рыцарями и преклонил колени.

Фрэнсис Эткорт держал пару золотых шпор.

Габриэль обнажил свой длинный боевой меч.

— Этим ударом я посвящаю тебя в рыцари. Несмотря на твои сомнительные методы, ты предотвратил два убийства и бесчисленное множество покушений. Твоя работа неоднократно помогала нам и империи получить преимущество над нашими врагами. Твое мужество стало бы легендой среди моих рыцарей… если бы им было позволено знать, что ты делаешь.