Анеас пошел вперед, Смотрит на Облака держалась с одной стороны от него, Нита Кван — с другой.

Склон казался крутым и почти непроходимым.

Анеас схватился за дерево, прыгнул и вцепился в следующее. Остальные последовали его примеру. Шагов через десять у него сбилось дыхание. Он бросил свой заплечный мешок, огляделся. Все разведчики бросали мешки, а пришедшие из-за Стены оставили свои в лодках.

Пронзительный ужасный крик продолжался. Анеас не позволял себе смотреть наверх, он поднимался спокойно и быстро, помня о своих товарищах, о каноэ, оставшихся позади, о двух галлейских кораблях, заходящих в бухту теперь, когда присутствие чужаков стало очевидным. Паруса их были огромны, ярко-алый крест на парусе первого корабля пылал, как молитва, в лучах солнца.

Мимо Анеаса просвистела стрела. Он отпрянул за дерево и посмотрел вверх.

Он поднялся примерно до середины склона. Деревья вокруг него умирали. Он чувствовал, как они слабеют, видел мох, свисающий с ветвей, такой же, как на дереве в его Дворце. Все стволы покрывал лишайник, и десятки лежали на земле, где жестокий ураган свалил лесных великанов.

Он перебрался через поваленное дерево, и другая стрела свистнула мимо. В полете она натыкалась на ветки и теряла силу. Она упала слева — это была боглинская стрела.

До этого Анеас надеялся, что остров может оказаться пустым, что Орли увел всех в горы, воевать. Он остановился за поваленным стволом, толщина которого превышала рост человека, и затрубил в рог. Солнце поднималось, небо казалось сине-серым лоскутным одеялом, и шел мелкий холодный дождь.

А потом солнце выглянуло из-за горизонта, и его золотой свет озарил осенние листья и еще живые деревья. Анеас снова затрубил в рог, и двадцать рогов слева и справа от него отозвались. Справа взорвалось дерево.

Анеас мгновенно поднял щит. То же самое сделали и другие заклинатели, так что весь строй людей закрыли прозрачные золотые и зеленые пятна.

Через два дерева к западу Дедлок припал на колено и выстрелил из арбалета. Ему пришлось довольно сильно отклониться, чтобы стрелять вверх. В ответ мгновенно ударила волна силы, и разведчик с криком упал. Кислота обожгла ему левую руку.

Смотрит на Облака перекатилась по земле, складывая свое длинное тело, как акробат, встала рядом с раненым и убрала кислоту. Но другие пострадали сильнее. На востоке какая-то нежная дымка опустилась на дюжину ничего не подозревающих альбанцев, и они умерли, сделав вдох.

— Яд! — в панике закричал кто-то.

— Вперед! — взревел Анеас.

В его щит врезалось заклинание, и Анеаса отбросило назад. У него появилась мысль.

— Прикрой меня, — попросил он Гас-а-хо, и шаман быстрее закрутил лепестки бесконечного щита. Разные заклинания задевали его, но движущиеся щиты были глубоки и сложны, так что отбивали все заклинания по очереди.

— Силен, — проворчал он.

Анеас трудился в своем Дворце воспоминаний. Он создал вариацию на тему простого решения, которое уже использовал, даже в бою. С тех пор он стал сильнее, а запасы силы на острове казались невероятными, но масштаб этого заклинания превосходил все возможное.

Вот оно. Он начертил свиток в эфирном воздухе своего разума, сосредоточился на огненных буквах и пропел отрывок иркского стихотворения, объединяя два действия воедино. Мысленно он представил склон, определил границы своего заклинания.

В реальности он дунул в рог, приказывая всем остановиться. Удерживая силу на месте, он выдул одну длинную ноту.

— Ложись! — заорал он, надрывая голосовые связки.

Гас-а-хо обратил точное смертоносное заклинание, черный поток силы, на единственный лепесток розы в своем разуме…

Анеас выпустил свое заклинание.

Шесть сотен мертвых деревьев между Анеасом и вершиной горы разом взорвались. Он сжал всю влагу, имевшуюся в них, а потом раскалил ее. Звук был такой, будто в землю ударили шесть сотен молний.

Силой разума он направил все щепки разорванных стволов вверх по склону. Поднес свой рог к губам, дунул — и ничего не услышал. Он чувствовал вибрацию у губ, но не слышал ни звука. Он перелез через мертвого лесного великана и увидел проклятую пустошь: шестьдесят ярдов, остававшихся до вершины, покрывал плотный ковер щепок и коры, и с неба падал беззвучный дождь листьев и палок. Укрыться было негде: в одном месте даже обнажился голый камень, там, где взрыв сорвал тонкий слой почвы. Анеас, не обращая внимания на звон в ушах, побежал вперед, не слыша собственных шагов.

Пятьдесят шагов до вершины.

Он поднял два щита и продолжал идти. Краем глаза он видел, что остальные тоже вылезали из укрытия. Он молился, чтобы они догадались лечь.

Он дошел до середины склона.

На вершине что-то появилось. Огромное, угольно-черное, похожее на вороненые доспехи.

И еще одно.

Первая тварь выпустила стрелу черного огня.

Анеас отбил ее и сделал еще один шаг вперед.

Гас-а-хо поднял олений рог, и одна из фигур в черных доспехах пошатнулась от удара невидимого оленя. Селия выпустила стрелу, но в нее попал ответный болт. Ее рука почернела, а затем девушка растворилась в воздухе. От нее ничего не осталось. Легкий ветерок развеял черный порошок. Анеас сделал еще один шаг вперед. Это становилось невозможным: гора была слишком крута, а сила врага — слишком велика для смертных. Пятой части его людей уже не было, а до вершины оставалось тридцать шагов.