Его люди начали выходить на крышу, вытаскивали луки из чехлов, раскладывали стрелы с оперением цветов войска на черепице.

Рыцарь, командовавший ополченцами, остановился и оглянулся на столбы дыма по берегу реки. Типпит ухмыльнулся и пустил стрелу.

Они предприняли две попытки наступления. Сначала они просто бросились на мост, но дюжина умелых лучников быстро завалила мост трупами. Рыцарь поймал стрелу в локоть, и роскошные доспехи его не защитили. Его оттащили обратно.

Но ополченцы Фиренции оказались опасными противниками и снова двинулись в наступление. На сей раз они решили пройти под мостом и подняться по берегу — но они забыли о мельничном жернове и застряли на каменистом острове перед запрудой. Когда двое упали, остальные спрятались обратно под мост.

Дюжина рыцарей и пехотинцев вышла с большим знаменем. Приказы отдавались громко, и весь отряд двинулся на запад по южному берегу. Типпит убедился, что берег под каменным мостом чист, и отправил туда Скранта верхом. Его не было всего несколько минут, когда колокола огромного города забили тревогу.

А потом появилась Изюминка. Она подъехала к воротам мельницы в сопровождении горстки рыцарей, бросила поводья оруженосцу и прямо в доспехах взбежала на верхний этаж. За ней шла герцогиня Вениканская.

— Нельзя взять Фиренцию с двумя тысячами легких всадников, — с трудом выдохнула Жизель.

Изюминка привалилась к низкой стене.

— Как дела, Типпит?

— Прекрасно, миледи. Хотите яблоко?

Она поймала брошенное яблоко и откусила кусок.

— Мост наш. Потерь нет. Никто не пострадал. Ну, некоторые из них. Мы — нет.

Она откусила еще раз.

— Штурмом взять не могу, — ответила она Жизель, — но я могу напугать их до смерти и заставить платить. — Она широко улыбалась. — Отлично, Тип. Женщина внизу?

— Ее никто не тронул.

— Отлично. Не люблю, когда день кончается виселицей, — мрачно заявила Изюминка.

— Да, мэм.

— Хорошо. Давайте по седлам и к своим копьям.

Она отдала приказ, и дюжина пажей задержалась на мельнице. Лучники были слишком важны, чтобы оставлять их позади, даже для прикрытия отступления, поэтому они вышли наружу. Мешок с монетами Типпит нагрузил на своего вьючного мула. Симкин хлопнул Типпита по спине.

— Я освободил мальчика и дал ему нож.

— Ты хороший человек, — кивнул Типпит, вскакивая в седло.

— Когда добычу будем делить?

— Когда приедем в лагерь и отдохнем.

— То есть никогда, — пробормотал Фларч.

Большая часть двухтысячной кавалерии хлынула через мост, и Фиренция впала в панику. Половина городской армии застряла за стенами, тысяча гильдейских погибла на полях Сан-Батиста, а страшный враг стоял у самых ворот. Изюминка вела своих людей через реку и самые богатые пригороды, которые она видела в жизни.

Огромные стены возвышались над городом. Изюминка махнула колонне рифленым дубовым жезлом, который вырезали для нее рыцари, и поехала дальше. Через четверть часа она оказалась у громадных ворот Сан-Джованни. Ворота были закрыты, один рыцарь ждал перед ними, даже калитка оказалась заперта.

Рыцарь поклонился. Граф Симон начал спешиваться, но Изюминка закованной в сталь рукой бросила ему поводья.

— Этот мой.

Она спешилась и перепрыгнула через ограждение. В обычное время уже этот прыжок считался бы подвигом. Ее солдаты взревели. Звеня стальными башмаками, она подошла к воротам. Посмотрела на бойницы, прикидывая, не испортят ли ее красивый жест кипящим маслом.

Рыцарь Фиренции поклонился.

— Какое оружие вы предпочитаете, сэр?

— Я госпожа Элисон Одли, капитан великого альянса. — Изюминка вернула поклон. — Я могу послать за любым оружием, которое вы назовете, или мы сразимся на мечах прямо сейчас.

Рыцарь поднял забрало. Он был высок, строен и красив, с оливковой кожей и длинными шелковистыми усами.

— Донна, — ответил он, — если я побью вас, скажут, что я побил женщину, если ты победишь меня, люди скажут, что я никуда не гожусь.

— Это ваша проблема, сэр. Я, видите ли, немного тороплюсь, мне нужно разграбить ваш город.

— Насколько я понимаю, вы его получите. — Он снова поклонился. — Я единственный, кто решился выйти против ваших варварских орд. От остальных мало толку. Но я буду сражаться.

— Хорошо. — Она обнажила меч и двинулась вперед, постоянно переходя из низкой стойки в высокую. Этрусский рыцарь кружил, но она такого не понимала. Она нанесла удар из высокой стойки, который он отбил — по этому движению она многое поняла. Она отступила на шаг, держа меч обеими руками над правым плечом, выставив левую ногу вперед.