— Бо, как думаешь, у нас получится? — спросила Анжелика, с отвращением перешагивая крысиный труп.

Богдан уверенно кивнул:

— Получится.

Лика кокетливо уложила длинные светлые пряди на одно плечо и загадочная улыбка осветила ее лицо.

— А эта свадьба, по-твоему, все-таки будет или нет?

— Да я в ближайшие десять лет вообще-то не планировал жениться, — со смешком ответил Богдан, за что тут же получил от девушки легкий тычок в бок.

— Я бы и не согласилась за тебя замуж выходить, — фыркнула она. — Просто так спросила, ради интереса.

Гавран остановился у массивных дубовых ворот, богато украшенных по верху железным кружевом. Одна створка была приоткрыта, словно в ожидании дорогих гостей. У замка стояла подозрительная тишина, нарушаемая лишь криком недовольных стервятников. Лоло продолжала свою игру.

— Друзья мои, — обратился старик к членам команды, — вот и настал этот великий день — сегодня решится наша судьба и судьба славного Акрида. Соберем же все силы для последней битвы! Да исполнится пророчество! Да покорится проклятая дева силе карающей руки! Свет к свету!

— Свет к свету! — произнесли семь нестройных голосов.

Большая волна с грохотом разбилась о прибрежную скалу — это море вторило им.

Удовлетворенно кивнув, старик повернулся и толкнул тяжелую створку ворот.

Их взорам открылся небольшой дворик, мощенный серой каменной плиткой. В центре находился круглый старый колодец, накрытый сверху железной решеткой, рядом стояло ведро. Судя по всему, королева и ее приспешники не пренебрегали чистой питьевой водой.

Цепочка кровавых крысиных следов уводила в дальний угол двора, обрываясь у тяжелой железной двери. «Пошли умирать в свое убежище», — рассеянно подумал Богдан.

Центральная дверь была гостеприимно приоткрыта. Не встретив на своем пути ни малейших препятствий, люди вошли в замок.

Просторный зал встретил их полутемной прохладой. Мутные стекла в высоких окнах пропускали не так много света, однако рассмотреть обстановку было вполне возможно. В центре помещения на пестром, наполовину истлевшем, ковре располагался большой стол красного дерева. Кубки и чаши, стоявшие на нем покрывал толстый слой пыли. Пауки, размером с ладонь, лениво покачивались на паутине, оплетавшей стол и стулья своими прозрачными нитями. Тошнотворный запах гнили и затхлости, разносимый легким сквозняком, не оставлял сомнения — в этом месте больше нет жизни. Пол был усеян засохшими и свежими экскрементами множества неведомых тварей. Напротив входа располагалась широкая лестница, ведущая на следующий этаж. Справа и слева он нее богато украшенные лепниной округлые арки открывали проход в соседние помещения.

— Ну и вонища, — поморщилась Анжелика, — одно слово — помойка! Подходящее место для этой твари.

— Потише милая, — Гавран укоризненно посмотрел на нее.

Виновато потупившись, Лика замолчала.

Ден, почувствовав резкую головную боль, приложил пальцы к вискам. Перед глазами у парня все поплыло, и он едва удержался на ногах. «Дени-ис! — прозвучал знакомый голос. — Дени-ис, мой славный мальчик, я жду тебя».

«Это Лоло, — тряся головой, чтобы избавиться от наваждения, подумал он. — И уже не во сне».

— Ден, тебе плохо? — Богдан участливо посмотрел товарища. — Здесь душно, наверное.

— Вы ничего не слышите? — слабым голосам спросил Денис.

— Нет, сынок, — Гавран подошел к нему. — Что с тобой? Это она?

— Да. Зовет к себе, смеется. А ведь я не сплю.

Гавран поспешно снял сумку со спины и достал оттуда пузырек со снадобьем.

— Выпей-ка. Раз во сне помогло, авось и сейчас выручит.

Денис беспрекословно подчинился и уже через минуту почувствовал, что боль отступает, а голос в его голове звучит все тише.

— Помогает, — он с благодарностью посмотрел на старика.

— В замке сила Лоло крепчает, — задумчиво сказала Варна, — не даром же она всегда крутится поблизости. Это место — средоточие зла. Здесь самый воздух наполнен ее ядовитым дыханием.

Гавран согласно кивнул

— Верно, мать Варна, я тоже чувствую это. Но она пока не властна над нами, а Дениса защитит зелие, так что не будем медлить.

Баско быстро обошел комнату, и, заглянув в арку справа от лестницы присвистнул от удивления.

Это помещение разительно отличалось от центрального зала. Здесь не было запустения и тлена, не было и следов присутствия насекомых. В глаза сразу бросалась немыслимая роскошь покоев. Пол застилали богатые узорчатые ковры, на которых в беспорядке валялись пестроцветные парчовые подушки. Из-под пышного красного балдахина в центре выглядывала потрясающих размеров круглая кровать. Повсюду стояли раскрытые сундуки, полные ярких нарядов. Длинный стол у окна был заставлен шкатулками с золотом и драгоценностями. Стены украшали огромные портреты, на которых в полный рост была изображена одна и та же молодая пара. Приглядевшись, друзья узнали в счастливых возлюбленных королеву и виноградаря.