Гигантский клинок прошёл через его голову, горло, проник в грудь и вышел под рёбрами. Новый камень выпал из руки Кальдура, он замер и перестал дышать. Он надеялся хотя бы отвлечь чудовище, дать немного времени одуматься, но мастер Лотрак не продержался и нескольких секунд. Это была смертельная рана. Даже несколько смертельных ран одновременно.

Мастер коротко кашлянул и покачнулся. Вместе с крупными каплями крови на землю упали осколки ошейника, который сдерживал Гибельный Свет. Разорванный рот Лотрака изошёлся в кривой усмешке, и вспышка осветила пещеру.

— Прочь! — оглушил их искажённый голос.

Светоносный металл объял тело Лотрака, и тот тут же схватился с гомункулом, уже задумавшим новый удар. Оттолкнул от себя, тут же нагнал, и изяществом настоящего мастера отточенным приёмом врубил ногу в уродливую голову. Глухой удар отразился от стен грота, чудовище покачнулось, едва не завалилось на спину, тут же атаковало снова. Лотрак легко увернулся, лезвие из ослепительного света показалось из его запястья и тут же исчезло в груди чудовища.

Внутри грота стало ощутимо темнее. Кальдур через силу смог оторвать свой взгляд от схватки, и уставился на факел, который горел в полную силу, но с каждым мгновением свет от него становился всё тусклее. Доспех мастера так же стал тусклым и начал чернеть, сливаясь с окружающим пространством.

Розари оказалась рядом, силой развернула Кальдура к себе, ударила в челюсть и затем в скулу, разбила руку о его кости, чтобы он опомнился хотя бы немного. Схватила его за шиворот и потащила прочь. Сзади звучал визг и скрежет клинков из светоносного металла.

Кальдур не протестовал.

Его храбрость и желание сражаться как ветром сдуло. Чувство опасности сдавило его виски, перебило дыхание, и разразилось внутри страхом, таким животным и неуёмным, что хотелось только одного — бежать сломя голову. Они миновали длинный отрезок тоннеля, Розари дёрнула его в боковое ответвление, они упали на острые камни, Кальдур выронил факел, и пополз дальше без него.

Вокруг воцарилась полная темнота.

— Я ничего не вежу! — крикнул Кальдур, пытаясь нащупать Розари и понять где она.

— Он сейчас ударит! — крикнула она откуда-то спереди. — Прячься, Кальдур! В укрытие! В укрытие!

***

В воздухе пахло свежестью и палёным мясом.

Отвратительное сочетание, второй ингредиент которого исходил от его кожи. Он закашлялся и скривился, перевернулся на живот. Лицо и неприкрытые руки горели, словно на них плеснули кипятка. Он смог встать достаточно легко, и это означало, что его тело не получило действительно тяжёлых повреждений. Но темнота вокруг всё не рассеивалась и Кальдур решил, что ослеп.

— Жива? — окликнул он Розари, пытаясь проморгаться и растирая глаза руками.

— Жива! — ответила она откуда-то из глубины тоннеля, добавив несколько неразличимых ругательств и приступ кашля. — Нужно было убираться! Как он приказал! Нас накрыло! Если бы не скалы — от нас бы ничего не осталось!

— Ну прости! — простонал Кальдур. — Я ни разу не видел, как он сражается в полную силу!

— А то ты не слышал о нём легенд! Ты же служил с ним, идиот!

— Но я не думал...

— И какого лешего я тебя вообще слушала?! Ты псих, Дур! Умом тронулся, чуть не угробил нас, — её голос и причитания раздавались всё ближе.

Судя по звукам и ругани, она несколько раз оступилась, прежде чем смогла выйти на звук его голоса. Он всё пытался проморгаться, и только спустя ещё несколько мгновений до него дошло, что в пещере нет никаких источников света и поэтому он ничего не видит. Он опустил взгляд вниз, в панике впился глазами неровный пол, несколько раз развернулся вокруг своей оси.

Нашёл.

Факел отлетел от него далеко, но ещё тлел, едва видимые красные угольки истончались на глазах, и Кальдур пережил ещё несколько нервных секунд, пока осторожно шёл к нему, опускался на колени и пытался оживить его своим дыханием.

Едва он разгорелся и осветил грот, Розари оказалась рядом и поднесла новый. По её испуганным глазам он понял, что она тоже боялась остаться и сгинуть в этой темноте. Они немного перевели дыхание, прислушались. Воцарилась давящая тишина.

— Думаешь, у него вышло? — едва слышно спросила она.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но вроде тихо. Пойдём и проверим. Как он "приказал".

Обратный путь шли осторожно, стараясь не шуметь. Стены тоннеля были покрыты копотью, которая оставалась на руках, но уже не обжигали. Несколько раз они останавливались, чтобы прислушаться, но никаких звуков из грота не было слышно.