Моя рука дергается, демоны напоминают мне заплатить свои взносы. Инстинктивно я вытаскиваю свой нож и прижимаю его к предплечью, вздыхая, когда он проникает под кожу.

— Зачем ты это делаешь? — Спрашивает она, возвращая меня к настоящему моменту. Я моргаю и смотрю на свою руку, кровь теперь льется не на шутку. Когда я поднимаю взгляд и смотрю в ее глаза, я вижу эмоцию, которую почти не помню, это было так давно.

Может быть, волнение? Обо мне?

Я подхожу к ней, и когда я это делаю, она отталкивается от стены, чтобы встать прямо, но не вздрагивает, когда я приближаюсь, встречая мой пристальный взгляд. Я чувствую, как во мне поднимается волна гордости. Когда я нахожусь всего в нескольких дюймах от нее, я останавливаюсь. Ее ясные голубые глаза смотрят в мои.

— Мне нужно выпускать огонь, — шепчу я, проводя рукой по ее руке. Она дрожит, и я останавливаюсь. — Почему ты здесь? — Я спрашиваю мягким голосом, который удивляет меня. Ее глаза распахнуты, но не от страха.

— Это была ошибка, — говорит она, немного задыхаясь. — Я оказалась не в том месте и не в то время. — Я киваю. Это история многих обитателей Гробницы. Те, кто входят невинными, не остаются такими надолго, но что-то подсказывает мне, что Анна не невинна, независимо от того, почему она здесь. Я только сейчас замечаю кровь, покрывающую костяшки ее пальцев, грязь, покрывающую всю ее. На ее подбородке все еще пятно крови на том месте, где я касался её раньше.

— Тебе нужно помыться, — резко говорю я, поворачиваюсь и направляюсь к ванне, а она все еще стоит там, наблюдая за мной. — Чего ты ждешь, иди сюда.

Я вижу, как она ощетинивается команде, и я чувствую, как мой член дергается. О. Я собираюсь насладиться этим.

— Я в порядке, — говорит она, и я поднимаю на нее бровь.

— Я предлагаю тебе чистоту, а ты отказываешься?

— Мне ничего от тебя не нужно, — огрызается она в ответ, тут же закусывая губу. Мой взгляд падает на ее рот, и к своему удивлению я осознаю, как сильно мне самому хочется прикусить ее полную нижнюю губу. Должно быть, она что-то видит в моем лице, потому что ее глаза расширяются. Я делаю шаг вперед и снова впечатлен, что она не дрогнула, но я не могу не заметить напряжение в ее теле. Храбрая, но осторожная и упрямая.

— Не очень мудро так говорить, учитывая, что я единственный, кто стоит между тобой и групповым изнасилованием на всю оставшуюся твою короткую жизнь, — тихо говорю я, и ее глаза становятся еще шире. Я вижу еще одну быструю вспышку неповиновения, прежде чем она исчезает, и она опускает взгляд. Маленький укол вины разрастается в моей груди.

— Я не собираюсь причинять тебе боль, — говорю я, на этот раз немного тише. — Я не причиняю вреда женщинам.

Ее глаза возвращаются к моим, оценивая. Она, должно быть, видит что-то во мне, потому что коротко кивает. Довольный своей победой, я иду через комнату и откидываю еще одну простыню, чтобы показать потертую ванну. Горячей воды нет, но я попросил своих людей наполнить ее раньше, так что она слегка теплая, не ледяная. Несмотря на то, что ранее прошел дождь, воздух все еще тяжелый и теплый.

— Сюда, — я указываю на ванну и снова вижу намек на вызов в ее больших голубых глазах, прежде чем она, кажется, решает передумать и подходит. Я отступаю и смотрю, как она идет развязывать повязку, прикрывающую ее грудь, когда останавливается, краснеет. Я представляю, как вся кровь приливает к ее щекам, и мой член мгновенно становится твердым, как камень.

— Могу я немного побыть одна? — Спрашивает она, кладя руку на бедро. Я качаю головой и скрещиваю руки на груди. Я ни за что не упущу это из виду. Она на мгновение прищуривает глаза, прежде чем вздохнуть, зная, что теперь она у меня в руках.

Анна

Как бы мне не хотелось, не раздеваться перед этим мужчиной, я знаю, что у меня нет выбора. Он мог легко бросить меня заключенным, а тем более заставить меня раздеться. Хотя я замечаю хищный взгляд в его глазах, когда он смотрит на меня, я думаю, что он делает это из лучших побуждений. Я также думаю, что он в любом случае намерен оставить меня для себя. К лучшему это или к худшему, я пока не знаю, но мое тело покалывает от этой мысли. Кроме того, это мой первый шанс за несколько недель принять нормальную ванну, и мое грязное тело уже в восторге от этого.

Прошло много, очень много времени с тех пор, как кто-то еще видел мое тело. Я притворялась мужчиной уже около восьми лет, с той ужасной ночи, когда я потеряла невинность. К счастью, Джош спас меня, но мы знали, что это только вопрос времени, когда это случится снова. Я обрезала свои длинные светлые волосы и научилась лучше всего заворачивать грудь, чтобы мои сиськи не были заметны. Добавила несколько новых татуировок, не только потому, что мне это нравится, а так же и для того, чтобы дополнить зловещий образ. Джош научил меня ходить более по-мужски, немного понижать голос. Он научил меня сражаться и обгонять противников намного крупнее меня. Это был интересный процесс обучения, но за все это время меня ни разу не вычислили, и все благодаря Джошу.

Я с трудом сглатываю, выталкивая эти воспоминания из головы. Я не могу думать о Джоше прямо сейчас, не тогда, когда Аксель так пялится на меня. Я чувствую, как жар приливает к моему лицу, но я полна решимости не показывать слабость этому человеку.

Я осторожно развязываю ленты на груди, медленно разворачивая их, хотя и знаю, что это оттягивает неизбежное. Я чувствую, как его глаза следят за каждым моим движением. Когда я заканчиваю, я отворачиваюсь от него и расстегиваю последнюю часть, не достаточно храбрая, чтобы повернуться и обнажиться перед ним. Я слышу слабые шаги позади себя, и мое сердце бьется быстрее, когда он подходит ко мне сзади и кладет руку мне на плечо. С беспрецедентной нежностью он разворачивает мое тело, так что я оказываюсь обнаженной сверху лицом к нему. Мои губы дрожат, но я не сопротивляюсь, просто смотрю в его черные глаза. Я потрясена, увидев, что они смотрят прямо на меня, его взгляд не опускается ниже на мою обнаженную грудь. Я чувствую себя такой уязвимой, и, я думаю, ему нравится вид, если судить по его натянутым штанам.