Пришла она с дочерью Машей. Мы с Машей, конечно, не особо открывали рот, поскольку Мариэтта, сохраняя еще инерцию лекционного азарта, горячо рассказывала мне о людях, помогающих ей в ее просветительской работе – как на подбор, гениях. Время от времени я вставляла реплики, Мариэтта, уже порядком тугоухая, переспрашивала, Маша пыталась транслировать, что вызывало гром и молнии:
– Ты можешь минуту помолчать?! – кипела она. – Ужас! Не дает мне рта раскрыть! Стоит мне сесть поболтать с друзьями – она давай трещать!..
