Но осень наступила: я стара,

Прошла, прошла весны моей пора!

Меня покрыла осень желтизной,

Смешался с камфарою мускус мой.

Меня состарил возраст, я тускнею,

Мою хрустальную согнул он шею.

Увы, когда старуха молодится,

Над нею мир смеется и глумится.

Лишь на меня ты зорким взглянешь глазом, -

Тебе противной сделаюсь я разом."

Когда ответ ее услышал шах,

Сказал: "Луна, искусная в речах!

Да будет беспечальна и светла

Та мать, что дочь такую родила.

Пусть род ее не ведает потери

За то, что родила такую пери.

Да будет счастлива и день и ночь

Земля, взрастившая такую дочь.

И в старости пленяешь ты меня,

Какой же ты была на утре дня!

Коль так красив цветок, когда увял,

То ты достойна тысячи похвал.

Ты прелестью блистала поутру,

Для всех была соблазном на пиру,

И если мне женой не можешь стать,

Не можешь даровать мне благодать,

То дочь твоя да будет мне женой:

Милей жасмин, что сблизился с сосной.

Бесспорно, если плод похож на семя,

То дочь, как мать, свое украсит время:

Да станет солнцем моего чертога,

И радостей она узнает много.

Пусть это солнце озарит мой жребий:

Не нужным будет солнце мне на небе!"

Шахру в ответ произнесла слова:

"Что радостней такого сватовства?

Я прогнала бы все заботы прочь,

Будь у меня под покрывалом дочь.

Была бы дочь, - тебе служить желая,

Клянусь, ее к царю бы привела я.

Но если дочь рожу, то ты - мой зять:

Вот все, что я могу тебе сказать."

Сей договор был по сердцу Мубаду,

Ее ответ принес ему отраду.

Шахру с Мубадом, словно теща с зятем,

Скрепила договор рукопожатьем.

Вот амбра с розовой водой слилась,

И строчками украсился атлас:

Мол, если дочь родит Шахру, то мать

Царю ее обязана отдать.

Им от беды теперь спастись едва ли:

Невестой нерожденную назвали!

Мир многолик, наполнен он бореньем:

Воюет разум со своим твореньем.

Узлы, что вяжет время, тяжелы,

Не может разум развязать узлы.

Смотри, судьба силки плела заране,

И оказался шах Мубад в капкане.

Он так пылал, желанием зажженный,

Что нерожденную избрал он в жены.

Не знал и не предвидел он тогда,

Что зарождается его беда.

Не ведал разум, что таится горе

В несправедливом этом договоре.

Еще на свет не родилась жена,

А сделка на нее заключена!

Судьба, плутуя, шла путем превратным,

Нежданное смешав с невероятным.

Промчались год за годом с этих пор.

Шахру забыла старый договор.

Но вновь засохший ствол листвой одет, -

Дочь у старухи родилась на свет:

Беременной Шахру седая стала,

Жемчужина в ракушке заблистала,

И через девять месяцев она

Из раковины вышла, как луна.

То мать и дочь? О, так не говори:

То в солнце превратился блеск зари!

Из чрева матери явилась дочь,

Она, как солнце, озарила ночь.

А на устах у всех одно и то же:

"О боже, до чего они похожи!"

Вкруг ложа в изумленье собрались

И ту счастливицу назвали - Вис.

Шахру-бану, как только родила,

Кормилице дитя передала.

Была та мамка родом из Хузана,

Она там пребывала постоянно.

Одетая в шелка и жемчуга,

Дочь госпожи была ей дорога.

Шафран и мускус, роза и нарцисс,

И мирт, и амбра - все для милой Вис.

Сиял из драгоценностей убор,

Одежда - соболь, горностай, бобер.

Кормилица, в ней счастье обретя,

Воспитывала на парче дитя,

Лелеяла, кормила, одевала,

Как лакомство, ей душу отдавала.

Так вырос тополь, незнаком с печалью.

Ствол серебром оделся, сердце - сталью.

Пред красотой, владычицей сердец,