Рано утром Рейт и Геррет ушли вместе с селянами: оказалось, имелись и другие безопасные выходы на поверхность, откуда можно было оценить обстановку. Мильхэ уже второй час сидела в тоннеле у колодезной шахты. Чем она там занималась, никто не знал, но когда Рейт заикнулся о стирке грязных вещей, молча затянула проход льдом. Через полчаса эльфийка пришла к Фаргрену и Лорину.

— Пойдёмте, покажу кое-что.

— Я останусь, вдруг они вернутся, — сказал Лорин, и Фаргрен пошёл один.

«Уже не боится?» — подумал он, идя следом за Мильхэ.

Но она боялась: в тоннеле и по всей колодезной шахте ледяная ведьма развесила огоньки — холодные, белые, в отличие от весёло-жёлтых у Геррета. Было светло чуть ли не до рези в глазах. Фар даже видел, где начинается вода. Но чего именно боится эльфийка: подземелья или темноты в подземелье? Или и того и другого?

Мильхэ села на перевёрнутое ведро, которым доставали воду.

— Я уберу огоньки. Смотри вниз.

Свет погас, и наступила ослепляющая тьма.

— Я ничего не вижу.

— Смотри, — проледенила ведьма.

Дыхание её участилось.

«До чего же ей не нравится быть тут, — подумал Фаргрен, всматриваясь в черноту. — И как надо в такой тьме уви...»

Ему почудилось слабое красноватое мерцание в непроглядной глубине.

— Мне мерещится, или там что-то светится?

Огоньки снова разлетелись в разные стороны.

— Кажется, это под водой, но я не уверена.

— И что это?

— Откуда мне знать, — ответила Мильхэ, — но вряд ли такое свойственно деревенским колодцам в заднице мира.

— Это ещё не самая задница. — Фаргрен слегка улыбнулся: надо же, и от неё можно услышать грубые словечки. — Надо проверить.

Когда все собрались вместе, Фар рассказал о странном мерцании. Некоторое время они обсуждали, кто же пойдёт вниз, и как это сделать. Возникла проблема: Мильхэ не хотела лезть в каменный колодец, Геррет отказывался спускаться под воду.

— Одному из вас точно придётся это сделать, — произнёс Фаргрен, глядя на насупившихся генасов.

— И сдаётся мне, это должна быть ты. Кто у нас иллиген? — Рейт ходил по краю жизни и смерти, наседая на ледяную ведьму. — Как дети, честное слово. Не хочу, не буду. Вы на задании, Твари вас задери, или где? — ворчал он почти как Геррет.

— Это может оказаться... — проледенила Мильхэ, — довольно медленно.

— Да мы и не торопимся никуда.

— Я сначала спущусь один, — вызвался Фаргрен, опасаясь, что, если Рейт скажет ещё хоть слово, их станет на одного меньше.

Не стоить взвинчивать и без того взвинченную женщину, к тому же эльфийку, ледяную ведьму и чащобную маньячку в одном лице.

— Но, если это правда ниже уровня воды, — всё же добавил Фар, — тебе тоже придётся спуститься.

Шахта оказалась глубокой. Фар не припоминал, чтобы в его родной деревне были такие. О колодцах он знал многое: отец был колодезником. И, кстати, рыл этот вместе с вешкинским мастером. Тогда Фаргрен щенком слюнявым по дому ползал. А вот когда в Вешках рыли другой колодец, Фар уже подрос и его взяли в помощники. Та шахта тоже получилась очень длинной.

«А вдруг и там есть это... нечто?» — думал он, спускаясь по ледяной лестнице, от которой неприятно холодило руки.

Шахта расширялась книзу, именно потому они и не могли толком рассмотреть её. Вскоре выяснилось, что Мильхэ всё же придётся спуститься — стены колодца вплоть до самой воды оставались сплошными и гладкими. Не считая дыры, из которой сейчас выглядывал Рейт, наблюдая за Фаром.

— Мильхэ, давай сюда.

Эльфийка вырастила из воды ещё одну ледяную лестницу и стала спускаться. Делала она это медленнее, чем могла бы, но уже быстрее, чем накануне.

«Почему она не спустится просто на воде?» — удивился Фаргрен.

Ладно, не ему указывать генасу как генасничать.

Поравнявшись с ним, Мильхэ замерла. Уровень воды начал понижаться.

— Что ты делаешь? — спросил Фар: он ожидал столбов движущейся воды или чего-то такого.

— Утекаю воду в землю под нами.

В круглой стене шахты на приличном расстоянии от прокопанного селянами тоннеля обнаружилась дыра. В неё можно было просунуть руку или даже голову.

— Не трогай ничего! — предупредила Мильхэ.