— С… спасибо.

Редкое это зрелище — плачущий воин. Еще реже — плач воеводы. Но воевода наш совсем от встречи с предком расклеился. Заметалась бабушка его, но потом будто что-то услышала, и взглянула на Серого Вождя. Тот кивнул ей, будто разрешения давая. Крутанулась бабушка тогда на месте, повзрослев в одночасье. И легонько обняла воеводу.

Только сейчас вождь обратил свой взор на глаза Серого Вождя. И увидел стальной взгляд серых глаз. Понял тогда все вождь. Воевода его потому и служит ему верно, что предки его вождями были. Знает его род сие бремя, посему и держит он слово свое всегда. Пригладил белые волосы вождь, и сказал Серому Вождю.

— Вождь, позвольте… я тоже встречусь с бабушкой моей.

— И как же она выглядит?

— Вон она. Волосы белые, и взор алый.

Повернулся Серый Вождь, и сказал что-то, что никто не понял. Но подошла дева. Чем ближе она подходила, тем больше сходств видело племя. Она и правда была предком их вождя.

— Зачем же ты хотел меня видеть?

— Я… хотел просить прощения. Мой отец говорил, что наши предки мало что смыслят. Я хочу просить прощения за него.

Кивнула бабушка.

— Да будет так. Я не держу на вас зла.

— Спасибо. А как мне величать вас, бабушка?

— Адриан-алин.

Остальные встречи проходили подобным образом. Общались младые со старыми, познавая мудрость. И оказалось многое, что мы знали до этого, не совсем верным. И первая ошибка была — писать летописи на шкурах звериных. Хоть они и прочны, но время стирает их быстро. А мест для хранения их у нас нет. Посему эта летопись пишется на табличке каменной. Тяжела летопись, но теперь пройдет сквозь века, повествуя о встрече сией.

Пять дней провели предки с нами. Научили многим тайнам древним. Бабушка Адриан-алин оказалась величайшей знахаркой, что подарила рецепт снадобья лечебного, что ранам гнить не дает. Запах у него, правда, как от бражки, но много приятней. [2]

Бабушка воеводы, преподобная Ыгола, оказалась сильным воином, что любого могла скрутить в бараний рог. Однако учения её давались с трудом — сложны были, и подходили лишь настоящим мастерам. Но воевода запомнил все её учения до единого, и поклялся передать их детям и внукам своим.

Серой Вождь же, вместе с своим зверем ручным, Красным Двуногом, ходили по поселению, да смотрели на быт. Видимо, проверял старый вождь нового. И раз ничего не сказал, знать, доволен был.

На четвертый день, в день Споткнувшейся Косули, упала на племя беда. Явились звери лесные, волки да медведи[3]. А за ними племя враждебное, Сугуто. Видимо, охотились они, да зверей напугали и на нас погнали.

Услышали мы свист сигнальный от дозорных, и встали защитой, как стеной от ворогов. Вот только предки вперед вышли, кулаками похрустели… И уничтожили ворогов всех. Ыгола металась по полю боя, словно молния черная, помощница её, Кайандри, молнии взглядом метала, а Серый Вождь с мечом коротким будто с самими тенями смешался. Была великая победа, и устроили женщины праздник. Еды нажарили, костры зажгли, да платьев нарядных предкам нашили.

На пятую ночь исчезли предки, будто и не было их. Лишь остался подарок их прощальный — нож ритуальный, что явно руками Серого Вождя создан. Остер как клыки волков и легок, будто перо. Поклялись вождь, воевода и мудрец хранить реликвию сию, пока не умрут.

/Физаролли, ПЛ, 3 дня назад/

Прикольное племя, что могу сказать. Пока нас тут считают за предков — мы тут как короли. Причем буквально. Меня вон, Серым Вождем зовут. Впрочем, не моя забота. А вот девочек пробрало. Игла с Адреналин кое-чему научили местных. Адреналин дала технологию перегонки спирта, а Игла — методы тренировки для работы с короткими клинками.

Ах да, Разум тоже тут нашла своего «потомка». Правда, они почти не общались. Что вызывало у остального племени умиление и сожаление. Умиление с той точки зрения, что «они так похожи», а сожаление, мол, «что-то в жизни плохое совершил, бабушку обидел». Впрочем, она, как наш сектант Судьбы, видимо, что-то видит. Но нам не рассказывает.

А я что? А я ничего. Ходил вместе с ученым и Альмой (для которой потомка не нашлось, как, впрочем, и остальным), и собирали информацию. На правах Серого Вождя я нагло заглядывал в дома. Народ это интерпретировал по своему, но мне это на руку.

Правда, на третий день пришел сигнал о том, что на это племя нападают звери. А потом соседи. Мне было скучно, да и остальным тоже. Поэтому мы немного размялись. Нарезав всех этих рогатых котов и шипастых слонов на тонкие ломтики. Соседей просто порезали — ну его, еще к каннибализму приучим.

Ну а из ломтиков местные хозяйки нажарили шикарный шашлык. А потом был праздник.

Круг костров на каменном плато. Народ притопывает и танцует, рядом стучат в барабаны и трещотки «музыканты». Все в новеньком, только сшитом наряде. Даже на нас сшили! Правда, Игле пришлось принять свою большую форму — а то в маленькой затоптали бы. Зато танец с ней… М-м-м, такое не забудется. [4]