– Давай тогда сюда её, на кушетку. – Лора указала на диван в гостиной. Игорь предпринял последнюю попытку. Вновь подняв девушку на руки, он донёс её до дивана и аккуратно положил.

У изголовья имелась очень удобная подушка, обитая сафьяном того же лилового цвета, что и сам диван. Через минуту друзья оставили её одну в комнате, а сами вернулись к столу во дворе у бассейна.

Что-то произошло. Будто кто-то щёлкнул тумблером. Кэт покинули оставшиеся силы из тела, и она устремилась куда-то туда. За считанные секунда, она чувствовала, что выходит в тот самый мир, откуда приходим все мы и туда же возвращаемся. Но в место, отделённое от входа сотнями или тысячами километров. Будто происходит перемещение словно её самой, оставленной тело, на большие расстояния. Переходя из одного измерения в другое, всё вращается и изгибается. Теперь прежний мир перестал существовать.

Тут нет тела, материи, физических предметов, но по-прежнему есть ты. Ты слышишь. Ты всё слышишь. Ты слышишь, что говорят люди, и все издаваемые кем-то и чем-то звуки. Ты их слышишь. Это не дыра или портал. Это поток, место, пространство, в котором есть и был всегда ты, где точкой на карте соединяются и сбываются мечты. Пронизывают ткань реальности оболочек и принадлежат каждому миру и ни одному из них в отдельности. Тонкой незримой нитью, без плоти и материи связаны все мы. Это нельзя купить или продать. Это поистине бесценная мощь всего посредством всех. Это никому не принадлежит и принадлежит всем. Это не происходит по щелчку пальцев. Но если ты дошёл до этого «места», и испытал это на себе, то тебе возможно всё по щелчку пальцев. Это не игрушка. Просто тут нужен совершенно стерильный взгляд на всё. Совершенный, без оценочный, беспристрастный, почти неподвижный, как само умиротворение. Ты не должен иметь здесь своё мнение, но обладание знаниями поможет управлять всем по средствам всего.

От степени подготовленности зависит вход и выход «оттуда». Если, например, выход заблокирован, то нельзя будет действовать, и всё вернёт тебя к входу. Телепорт, реинкарнация, что, в сущности, одно исходит из другого, может быть односторонними и двусторонними. Односторонний ведет только в одну сторону, и вернуться обратно через него нельзя. Двусторонний позволяет перемещаться и туда, и обратно, как ни в чём не бывало.

Кэт лежала на диване в доме, вымощенном мрамором и порядок, который она понимала. Она находилась в ясном сознании и здравом рассудке. Слышала всё, что происходило.

Словно «где-то над», «где-то между», где главной темой для обсуждения и «вынесения приговора» является она.

– Интересная девушка, – Говорила Лора.

Что-то ускользало от её слуха. Сквозь помехи Кэт услышала вкрадчивый голос Игоря, его голос звучал шеймингом:

– …и начала сосать. Она отдалась мне так просто… Ну как это можно так вообще?

Всеобщее молчание нарушил голос Инны с нотками осуждения. Она вообще вся была неестественная, почти флегматичная:

– Кэт. Она так представилась. Я её переспросила: это Катя, что ли? Она такая: типа да.

– Да, она, конечно, многое перенесла. Ей пришлось многое испытать, – звучал благородно голос Лоры. В каждом звуке, произнесённом ею, слышалось притягательное целомудрие, и понимание, и сострадание, и прощение.

Сергей сидел молча, глядя туда, где только что сидела она. Её образ стоял у него перед глазами. Он часто представлял себе её, застенчивую, податливую, желанную, от которой бурлит кровь. Но совершенно оказался не готов, когда на пороге его дома появилась Кэт. А глаза, как два бездонных Байкала. Она определённо что-то прячет там от людей. Она тщательно маскирует себя настоящую за неотразимой улыбкой и совершенно безапелляционных фраз. И вот когда тебя застали врасплох, ты продолжаешь двигаться по инерции. Но будет новый день, завтра он решиться.

Кэт лежала в темноте на сафьяновой софе и блаженно улыбалась. «Я, как Бог, – пронеслось в ее голове, – слышу всё».

Кто-то накрыл её тёплым мягким пледом. Кто-то ходил туда-сюда. Она слышала, как начали все расходиться. Было принято решение, что её оставят тут спать.

– Не будите её. «Пусть спит», – сказала, будто констатировала тихо Лора.

Кэт лежала лицом к спинке дивана. Несколько раз пыталась найти в себе силы встать и вернуться к сидящим за столом во дворе у бассейна, но гнала эту идею. Ведь и так хорошо. Она не хотела присутствовать там, пускай они даже очень хорошие люди. Потом кто-то последний за спиной щёлкнул ключом в замке двери во двор- и вышел. Все разбрелись.

Семь часов ночи пролетели, как семь минут. Очнувшись от сна, Кэт не спешила вставать. Мирно лежала на удобном ласковом диване и улыбалась, вспоминая вчерашний вечер.

Нет, она не имела никакого отношения к услышанным вчера словам. Хорошее, плохое – всё кануло в лету. И теперь ей хотелось в горы. Безумно захотелось подняться в горы. Это желание не покидало её с того момента, как ступила на священную землю. Духовная жажда принесла с собою…

Рано утром кто-то спускался по лестнице и прошёл в гостиную, проверить, на месте она или нет. Убедившись, что предмет искусства покоится на том же месте, этот кто-то поднялся к себе.

Возникло неуёмное желание встать с постели, пока все ещё спят. Весь дом спит. Снять с себя всю одежду и разрезать тишину двора всплеском воды бассейна. Нырнуть с головой в освежающую прохладу нового дня. Пока в голове рождалась эта идея, спустилась по лестнице Лора. Её можно отличить от всех по шаркающим тапочкам. Её нельзя ни с кем спутать, она что-то всегда себе говорит под нос, с кем-то разговаривает, пробуждая мир от сна. Кэт это умиляло.