– Встретила, но теперь всё это неважно. В тот клуб я больше не пойду, - принимаюсь расчесывать свои волосы.

– Он тебя обидел? – Марго вмиг становится серьезной.

– Нет, просто пора заканчивать со всем этим, - я не хотела рассказывать подруге о своих дурацких переживаниях.

По сути, нет никакой проблемы и причины впадать, как это сейчас модно говорить в депрессию. Я всего лишь еще не умею разбираться в людях, вот и делаю ложные выводы на их счет. Но если я постараюсь эту простую истину объяснить Марго, то она станет зря переживать за меня.

– Ты всё правильно решила, - произнесла подруга. – Тебе нечего делать в подобных местах. Там ошиваются всякие извращенцы, которые могут сломать жизнь таким наивным девочкам, как ты.

Марго была абсолютна права, но иногда мне хотелось верить в сказку, в которой есть принц. Но ссылаясь на свой еще скудный жизненный опыт, я понимаю, что принцев в реальности не существует. Тому подтверждением служит хотя бы мой отец.

Выставка проходила в местом музее искусств, что был расположен в центре города. До центра мы с Марго добрались на автобусе, который подруга просто не выносила. Я и сама предпочитала ходить пешком, но мы уже опаздывали, поэтому пришлось чем-то жертвовать. В нашем случае – комфортом.

Музей искусств представлял собой небольшое двухэтажное здание, построенное из белого камня. Вокруг здания расположился чудный зеленый газон с несколькими фруктовыми деревьями и круглым фонтаном. К сожалению, здесь я бывала не так часто из-за большой загруженности в университете и постоянного отсутствия «свободных» денег. Мой сегодняшний поход был оплачен кафедрой, а Марго не привыкла экономить на своих развлечениях.

Когда нас внутрь провел работник музея, то я удивилась такому большому количеству людей. Похоже, здесь намечался аншлаг. Мне и подруге раздали по буклету, в котором была детальная характеристика каждой представленной картины.

– Патрик Холланд, - вслух прочла Марго имя автора, что было написано на обложке буклета. – Интересно, в каком стиле он работает? Как и большинство современных мнимых художников, всякую возню рисует?

– Он пишет портреты, насколько мне известно, - ответила я.

– Ну, пойдем, посмотрим уже на эти портреты.

Мы прошли в следующую залу, где кроме картин, висевших на белых стенах, ничего больше не было.

– Да уж, с обстановкой здесь решили не заморачиваться, - Марго тоже заметила отсутствие какой-либо мебели. – Ух ты! Красиво! – подруга схватила меня за руку и повела к картине, что висела к нам ближе всех. – В ней явно что-то есть.

Я посмотрела на полотно и увидела красивую женщину с младенцем на руках. Она склонилась к нему, и создавалось такое впечатление, что вот-вот улыбнется. Густые черные волосы распущенны и мягкой волной лежат на хрупких женских плечах. Руки настолько бережно держат ребенка, что у меня даже не осталось ни единого сомнения – это мать и сын. Ребенок укрыт какой-то белой тканью, но присмотревшись, я понимаю, что это не ткань, а мех. Малыш тянет руки к матери и на его румяных щечках отчетливо видны симпатичные ямочки.

– Как интересно, - проговорила я. – Художник так детально изобразил материнские руки, что они выглядят как настоящие.

– Знаешь, такой натурализм даже немного пугает, - отметила Марго. – Задний фон размыт, а эта женщина с ребенком кажутся живыми и такое ощущение, что она сейчас просто выйдет из картины. Жутко как-то.

– Что же тут жуткого? – улыбнулась я. – Женщина так трепетно смотрит на своего ребенка. По-моему это очень даже мило.

– Ладно, пойдем дальше, - Марго повела меня к другой картине.

– А как тебе эта? – спросила я, кивая в сторону полотна.

– Грустно, - ответила подруга, после долгих размышлений и наблюдений.

На этой картине была изображена старушка, которая укуталась в свою шаль. Взгляд женщины был чуть отведен в сторону, словно она кого-то увидела в дали. Симпатичное лицо, что было испещрено морщинками, вызывало доверие, но затаившаяся грусть в голубых глазах не давала мне покоя. Возможно, старушка увидела своего сына, которого дома не было много лет, поэтому ей и стало грустно.

Шаль кремового цвета едва заметно развивалась от легкого дуновения ветра. Как и в прошлой картине, задний фон изображен расплывчатым, зато шаль была написана очень четко. Наверное, акценты, которые делал художник, что-то для него значили или через них он хотел донести до людей определенный смысл.

– Действительно грустно, - согласилась я.

Все картины, которые мы успели рассмотреть не оставляли в душе и крупицы равнодушия. Повсюду художник выделял одну деталь, над которой я непроизвольно начинала задумываться. Я не была поклонницей живописи и совершенно ничего в этом не смыслила, но эта выставка очень сильно мне понравилась. Чувствовалась в ней какая-то душевность, старание и, конечно же, очевидный талант мастера.