Проекция показывала групповой секс с участием Юджина, того подонка, которого Марьям вчера убила в Круге Чести, сумеречной ведьмы и еще одной брюнетки. Если Марьям на записи была как будто одурманенная чем-то, с отсутствующим взглядом и не способная к сопротивлению, словно кукла, то вот брюнетке пришлось не так сладко. Её резали, ломали кости, насиловали во все возможные отверстия. Затем ждали, пока она отрегенерирует, и продолжали развлекаться по новой ровно до того момента, пока она не затихла сломанной куклой на полу с абсолютно поседевшей шевелюрой.

— Думал, Крас не расскажет мне о твоём приглашении? — безумно хохотал Лаос. — Ошибаешься! Я все это ещё и заснял для личного просмотра! Жаль, что ту девку опоил! Я бы с удовольствием посмотрел, как ты пустил по кругу свою пару. Но хватит и того, что ты её собственноручно убил!

Юджин никак не реагировал на слова Лаоса, хмуро рассматривая сумеречную ведьму с перстнем в руках.

— Я же говорил, не ходи на бои, — смогла прочитать я по губам. — И не верь всему, что видишь.

Марьям невидящим взором смотрела в пустоту и не шевелилась. Не уверена, что она рассмотрела эту пантомиму за цунами своих переживаний и воспоминаний. Я не чувствовала абсолютно ничего от неё, как будто там было пустое место. Аннэ осторожно подошла к ведьме и накинула свою куртку на плечи, обнимая окончательно сломленную девушку. Только тут до меня дошло, что несостоявшийся жених Марьям, Юджин и урод на проекции — это одно лицо.

«Твою мать!»

— Что, уже не такой смелый? Хотел выйти из всего этого чистеньким? Не выйдет, «внучок»! — скидывал с себя черные одежды старый Кшес, готовясь к обороту. — Я тебя сотворил, я тебя и убью!

***

Ольга

Настроение было солнечным. Спрятать счастливую улыбку никак не получалось. Я выскользнула из объятий Шиаса по утру, стараясь не потревожить любимого. Хм, произнесла это слово ещё раз. Как необычно оно на вкус, даже не верится, что всё налаживается. Осталось только расплатиться с Юджином, и впереди уже маячило безоблачное счастье.

Чем дольше я думала о предстоящем, тем больше успокаивала себя. Это ведь даже не похищение. Я просто побуду сиделкой у тела, которое нужно разбудить вовремя. Ничего сложного и противозаконного. Но почему же тогда Юджин не поручил это кому-то другому?

Ответ на этот вопрос я получила сразу, как только меня провели тайными пыльными коридорами в подвалы поместья. На этот раз никаких лабораторий, просто пыточные камеры и казематы. Даже не знала, что они сохранились где-то. Все-таки не в Средневековье живём. С другой стороны, большая удача, что я там не бывала. Очень редко возвращаются из таких мест целыми и невредимыми.

Мы шли довольно долго, пока не упёрлись в последнюю камеру, занимающую ни много, ни мало, но несколько метров в ширину и высоту.

— Вы кого тут запирали, слона что ли? — ошарашенно уставилась я на размеры помещения.

Все виденные ранее камеры были каменными с мощными деревянными дверьми, окованными листами металла. Здесь же была решётка, но на пересечениях прутьев виднелись вкрапления чёрных камней.

— Василиска в обороте, — ухмыльнулся Юджин.

— Надеюсь, я такое не увижу.

— Я тоже на это надеюсь, милая! — хмыкнул себе под нос мой шантажист и уже более громко добавил, — давай располагайся, знакомься со своим подопечным, а мне пора. Ах да, там возле тела найдешь пару кристаллов и шприц. Чёрный кристалл отдашь, только если я умру. А остальное как договорились.

Я несмело вошла в камеру, не решаясь подойти к распростертому на деревянных досках телу. Услышала за спиной смешок.

— Не бойся, он не кусается! Пока, во всяком случае.

Я решительно подошла и заглянула в лицо бессознательному существу.

— Никого не напоминает?

— Твою мать! — от неожиданности отшатнулась, — да это же ты! Только волосы длинные!

— Ну вот и познакомились!

Решётка за моей спиной со скрипом захлопнулась. До меня донёсся щелчок потайного механизма.

— Если ты умрёшь, как мы выберемся отсюда? — настороженно уточнила у Юджина.

— Спасибо, что веришь в меня, милая! Всегда знал, что ты — моя самая преданная фанатка! — зубоскалил это гад чешуйчатый. — Да не бойся, эта решётка удержит любого василиска, кроме того, в чьих венах течёт кровь Кшесов. А нашего правильного мальчика ты не могла не узнать.

Юджин уже было отошёл от решётки, но повернулся и на удивление серьёзно произнёс:

— Ты знаешь, приятно было иметь дело хоть с кем-то, кто держит слово и не оставляет за собой горы трупов. Ты — прелесть! — в мою сторону полетел шутовской воздушный поцелуй.

Его шаги ещё какое-то время раздавались в тишине коридоров, но вскоре затихли. Я прошлась по камере в полумраке, рассматривать было решительно нечего. Подобрала два кристалла, оставленные для пленника, они болтались на цепочках. Надела их на шею, удобно, не потеряются. Шприц придвинула поближе к себе и села на противоположный край дощатой лавки. Мерное посапывание Анджея Кшеса, а это был именно он, убаюкивало. Я сквозь ресницы рассматривала его. Ран не видно, цепей и сковывающих кандалов тоже. Пленник вполне уютно спит, завёрнутый в какие-то чёрные тряпки. Зачем это всё Юджину? И тут же одергивала себя, многие знания — многие печали, или как говорил папа: «Меньше знаешь — кошмары не мучают». С этими мыслями я соскользнула в сон.