— Напоминает мне о хороших временах, правда, Софи? — Лиам подмигивает, размахивая повязкой перед ее лицом.

— Ты меня смущаешь! — Софи краснеет и топает в мою сторону. — Теперь я присоединяюсь к команде Джакса.

— Мы все в одной команде. — Ноа хмурится на оранжевый комбинезон, который нас попросили надеть.

Елена держится за повязку дрожащими руками.

— Ты в порядке? — я касаюсь ее руки.

Она оглядывается вокруг, прежде чем прошептать:

— Я не знала, что мы будем в темноте.

— Ты хочешь уйти?

— Я не могу всё бросить. Мне стыдно. — Ее щеки розовеют при этой мысли.

— Никому не будет до этого дела. Мы можем заняться чем-нибудь другим и исследовать Остин.

Ее глаза переходят с повязки на мои, выдавая ее страх.

— Ты будешь в моей группе?

— Конечно.

Елена вздыхает, накладывая повязку на глаза. Она вцепилась в мою руку, ища утешения. До Елены я никогда не был таким для кого-то. Более того, я никогда не хотел быть таким. Но с Еленой эти моменты наполняют меня чувством, которого я никогда раньше не испытывал. Это должно пугать меня, но я чувствую бодрость от ее доверия. Наши отношения развиваются медленно, и я не могу сказать, что сожалею об этом.

Я сжимаю ее руку, когда сотрудники ведут нас в наши тюремные камеры. Они просят нас положить руки на решетку камеры, но вместо этого я хватаюсь за руку Елены. Она дрожит, и ее дыхание становится более громким, пока Лиам, Майя, Сантьяго и Элиас устраиваются в другой камере.

— Ты справишься, — шепчу я в направлении, котором, как я предполагаю, является ее ухом.

Звук закрывающейся двери другой камеры дает мне надежду, что все это скоро закончится для Елены. Как только прозвенел сигнал тревоги, я срываю повязку с глаз. Елена делает то же самое.

— Я сделала это. — Она робко улыбается мне.

— Я знал, что ты сможешь. Теперь иди и проверь свои навыки на практике. Ты — наше спасение. — Я дергаю за рукав ее оранжевого комбинезона.

Мы проводим большую часть десяти минут, обыскивая маленькую камеру в поисках улик.

Моя челюсть падает, когда Елена опускается на колени на цементный пол.

— Ты не засунешь руку в унитаз.

Елена смотрит на меня, ее рука наполовину погружена в пустой бачок.

— Там может что-то быть.

— Я испытываю отвращение, но в то же время слегка впечатлен твоей приверженностью.

— Может, хватит флиртовать со своей подружкой и поискать улики? Ты почти не помог. — Ноа ходит по тюремной камере пять на восемь, ища хоть что-нибудь, что поможет нам сбежать. Софи пытается поднять матрас с кровати, но у нее не получается. Я двигаюсь, чтобы помочь ей, поднимаю его одной рукой, пока она ищет швы.

Вот кем я стал: тусуюсь с друзьями, занимаюсь обычными делами без панических атак, которые меня сдерживают. Группа без проблем приняла Елену и Элиаса. Хотя они уже подружились во время их вечера «Карт против человечества», который я испортил после слишком большого количества таблеток. Но мы все решили проигнорировать ту ночь.

— Земля вызывает Джакса, не мог бы ты передать мне ложку? — Елена огрызается на меня со своего места перед туалетом.

— Я не хочу, чтобы твои грязные руки были на нашей единственной улике.

Она машет своей чистой рукой передо мной, прежде чем предложить мне вульгарный жест.

— Ты слишком много общаешься с Джаксом. — Ноа смеется.

— Скорее, я слишком много нахожусь в ней.

— Джакс! C'allate.(прим. пер. Заткнись.) — Глаза Елены сузились на меня.

— Да, пожалуйста, Елена мне как сестра, и я могу обойтись без этих подробностей. — Элиас стонет из другой камеры.

Смех заполняет две камеры. Я не возмущаюсь. Наоборот, я приветствую его, зная, что нахожусь на пути к исцелению, один день за другим. С Еленой рядом у меня есть надежда на то, что я смогу оправиться от ошибок, которые совершил, и от людей, которых оттолкнул.

Я хочу стать другим, но меня все еще сдерживает одна вещь. И впервые за долгое время я задумался о невозможном. О том, что мама год за годом умоляла меня сделать.

И, черт возьми, это чертовски страшно.

— Автобус для вечеринок забрал нас из больницы и час катал по городу, а потом высадил в клубе, который ты арендовал. Это было круто, похоже на что-то прямо из ревущих двадцатых, — кричит Калеб в трубку.

— Ты пригласил Франческу на танец? — я включаю громкую связь, пока завязываю шнурки на своих кроссовках. После нашей недели «Загадай желание» Калеб захотел завести традицию звонить мне перед гонками, утверждая, что он может стать моим талисманом удачи.